Ctrl + ↑ Позднее

Я летаю, я в раю

Только что сходила на «Knives Out» и узнала, как по-английски будет «назвался груздем — полезай в кузов». Диалог из фильма не помню, зато нашла у группы «Arabesque» весёлую песню с таким названием:

Be careful, boy,
I’m not your toy.
But if you play it right
We’ll have lots of joy.
You are okay, but let me say
That everybody lives
In a different way.

Falling in love’s alright,
But not for just one night,
Only one night.

In for a penny, in for a pound.
You should never jump
Off the merry-go-round.

**In for a penny, in for a pound**. If you start to play Do not walk away.

When you are pennywise
You’ll never win the highest prize.

If you love me
Then wait and see.
I keep my little heart
Under lock and key
Until I know our love will grow.
And then you can be sure
That I won’t say “no”.

Сердце, ага.

Первым делом главный приз напомнил мне Пеннивайза из «Оно», и тут я поняла, что мрачного подростка в «Knives Out» играет Билл из первого фильма. И что Pennywise — это не просто имя, это ещё и прилагательное «мелочный».

И сразу нашла другую пословицу про деньги: «penny-wise, pound-foolish». Понятия не имею, правда это или нет, но гугл утверждает, что у неё есть русский аналог «шампанское мы пьем, а на спичках экономим». В жизни ничего подобного не слышала, поэтому пришлось найти двух сов, чтобы это запомнить.

Под покровом ночи. What do you think of that now?

He lit the cigarette and sucked at it and smiled covertly at me.

‘Well, now,’ he said again. He had his little lamp beside him on the table and he played his fingers on it.

‘That is a fine day,’ I said. ‘What are you doing with a lamp in the white morning?’

‘I can give you a question as good as that,’ he responded. ‘Can you notify me of the meaning of a bulbul?’

‘A bulbul?’

‘What would you say a bulbul is?’

This conundrum did not interest me but I pretended to rack my brains and screwed my face in perplexity until I felt it half the size it should be.

‘Not one of those ladies who take money?’ I said.


‘Not the brass knobs on a German steam organ?’

‘Not the knobs.’

‘Nothing to do with the independence of America or suchlike?’


‘A mechanical engine for winding clocks?’


‘A tumour, or the lather in a cow’s mouth, or those elastic articles that ladies wear?’

‘Not them by a long chalk.’

‘Not an eastern musical instrument played by Arabs?’ He clapped his hands.

‘Not that but very near it,’ he smiled, ‘something next door to it. You are a cordial intelligible man. A bulbul is a Persian nightingale. What do you think of that now?’

Здравствуй, я твоя мышка

‘The card was not red,’ he said at last doubtfully.


‘Not green. No.’

‘Then what colour?’

‘It was not one of the colours a man carries inside his head like nothing he ever looked at with his eyes. It was…different.

MacCruiskeen says it is not blue either and I believe him, a blue card would never make a man **batty** because what is blue is natural.’

Тут мне снова пригодилась песня «Несчастного случая» — с её помощью можно запомнить вообще всё, что похоже на Бэтмена. Герой там настолько поехавший, что я без словаря догадалась про смысл «batty». И заодно ещё раз вспомнила диалог про психушку из «Тёмного рыцаря».

То, что Бэтмен не в себе, понятно сразу, но происхождение «batty» с этим никак не связано. В книжке люди сходили с ума, когда видели цвет, которого не бывает. Такое состояние раньше описывали выражением «have bats in one’s belfry» — летучие мыши на колокольне завелись. Колокольня тут, как и наш чердак, значит голову — если вспугнуть летучих мышей, они хаотично мечутся, как мысли сумасшедшего.

Кажется, запоминать настолько старинные штуки смысла нет — сейчас они уже нигде не используются. Ну, разве что в пост-мета-фанфике на «Гарри Поттера», где главные герои влюблены в самую милую ведьму местного Хогвартса:

Agatha Wellbelove was the loveliest witch at Watford. Everyone knew it — every boy, every girl, all the teachers... The bats in the belfry, the snakes in the cellars...

Agatha herself knew it. Which you might think would detract from her charm and her beauty. But Agatha, at fourteen, never used this knowledge to harm or hold over others.

Даже не знаю, есть тут игра слов, или это совпадение. Но всё-таки кажется, что с Агатой что-то не так — юноши, сначала влюбленные в неё, потом влюбились друг в друга. А дальше такое началось, что сразу понятно — не русская это книжка.

Лицом к лицу

А дальше смешались в кучу кони и Дэвид Теннант и получилось ещё одно красивое слово:

The unsteady light came and I saw him standing in the closet, looking at his large watch and winding it absently.

The light was leaping beside his jaw and throwing unearthly leaps of shadow on his gross **countenance**.

Если представить Теннанта с лицом коня, получится и правда не очень. Долго думала, как это перевести, ведь если бы О’Брайен хотел сказать «face», ему бы не понадобилось «countenance». А потом заглянула к Полу Остеру:

“But why would Sancho and the others go to all that trouble?”

“To cure Don Quixote of his madness. They want to save their friend. Remember, in the beginning they burn his books of chivalry, but that has no effect. The Knight of the Sad Countenance does not give up his obsession. [...]”.

The Knight of the Sad Countenance — это же рыцарь печального образа. В контексте романа, правда, образ превращается то в физиономию, то в лик, то в обычное лицо — в зависимости от того, на кого герой смотрит:

The leather was dark with maturity, hard with a noble hardness and scored with all the sharp lines and finer wrinkles which the years with their tribulations had carved into my own countenance.

Это описание велосипедного седла, и здесь лицо — это всего лишь лицо.

Ultimately he constructed the familiar arrangement of parallel mirrors, each reflecting diminishing images of an interposed object indefinitely. [...] He claims to have noticed a growing youthfulness in the reflections of his face according as they receded, the most distant of them — too tiny to be visible to the naked eye — being the face of a beardless boy of twelve, and, to use his own words, ‘a countenance of singular beauty and nobility’.

А это один из экспериментов сумасшедшего учёного де Селби, и здесь лицо превращается в лик.

Дальше велосипеды превращаются в людей, люди — в коней, свет становится неразборчивыми воплями, мёртвые воскресают, живые не умирают, а заканчивается всё это внушительной физиономией полицейского:

He took a red cloth from his fob and decanted the globes of perspiration from his expansive countenance and opened the buttons of his tunic as if to let out on wing the trouble that was imprisoned there. He then took to carrying out a scientifically precise examination of the soles and the toes of his constabulary boots, a sign that he was wrestling with some great problem.

Ну вот, опять conundrum.

Ох, нелёгкая это работа

Удивительные совпадения продолжаются — только собралась рассказать, почему во фразе «Why is a sash-window like a woman in labour?» всё не так просто, и сразу вспомнила трагикомичную короткометражку, которая всё объясняет. А в ней снимается тот самый обаятельный американец, он же актёр русского театра и кино.

Ну и совсем невероятное — впервые о том, что «woman in labour» значит, что женщина рожает, я узнала из рассказа, в котором тоже идёт речь об автомобильной пробке. Там парень опаздывает в роддом, видит на бампере перед собой явно несуществующий номер и ради веселья звонит на него. А дальше снова начинается conundrum:

“Hello,” a young woman’s voice said hurriedly before continuing after a short gasp. “1-800-EAT-SHIT, may I help you?”


“Yes,” the same woman’s voice replied. “1-800-EAT-SHIT, may I help YOU?”

“Am I imagining this?” I asked, as I switched the phone to my left ear.

“No, sir. What is the problem?”

“Well ...

I’m driving behind an old man in a Buick. He’s only going about fifteen miles per hour and **my wife is in labor** at the hospital down the road.

I can’t get by him because there’s a ditch to my right and a slew of oncoming traffic to my left.”

“I’m sorry to hear that, sir.”

“So ... is there anything you can do?”

“Well,” she replied with a monotone voice, sounding as if she had answered the same question a million times, “are you asking for advice?”

“Couldn’t hurt.”

“Okay,” she responded. “Being that our company is 1-800-EAT-SHIT, that’s the only thing I can recommend you do.”

“What? What the fuck is wrong with you people? How about 1-800-FUCK YOU!”

“That’s a different company, sir,” she replied calmly. “I might be able to transfer you if you’d like to hold.”

Роды — то ещё веселье, так что «labour» для их описания подходит даже в прямом смысле тяжелой работы. Но на самом деле это схватки, а сhildbirth, also known as labour and delivery, is the ending of pregnancy where one or more babies leaves a woman’s uterus by passing through the vagina. Теперь понятно, почему никто не хочет работать курьером.

Всадник без коня

И ещё одно слово, которое лучше всего описывает «The Third Policeman»:

A young man in the town was seriously troubled by some question regarding a lady and feeling that this matter was weighing on his mind and threatening to interfere with his reason, he sought de Selby for advice. Instead of exorcising this solitary blot from the young man’s mind, as indeed could easily have been done,

de Selby drew the young man’s attention to some fifty imponderable propositions each of which raised difficulties which spanned many eternities and dwarfed the **conundrum** of the young lady to nothingness.

Thus the young man who had come fearing the possibility of a bad thing left the house completely convinced of the worst and cheerfully contemplating suicide.

Вот так и выглядит вся книжка — красивейший чёрный юмор, дичайший абсурд, странные герои, загадочные происшествия, и вообще ничего непонятно. Когда О’Брайен принёс всё это издателям в 1940 году, они дружно послали его в лес. А через двадцать семь лет, когда автор благополучно умер от алкоголизма, признали шедевром английской литературы. А сейчас ещё и постметаиронией назвали бы.

А «conundrum» лучше всего описывает сюжет, потому что значит одновременно и загадку, и головоломку, и сложную, непонятную проблему. Кажется, что слово латинское, но это иллюзия — никто не знает, откуда оно взялось.

Зато есть крутое определение, что такое «conundrum» — a riddle in which some odd resemblance is proposed between things quite unlike, the answer often involving a pun.

An example from 1745:

Why is a sash-window like a woman in labour? Because ’tis full of panes.

А мне «conundrum» видится как цирк с конями, которые играют на барабанах.

P.S. Пару дней назад смотрю видос, где очаровательный американец пытается понять смысл новой песни «Little Big». И тут он такой, а помните песню «Love The Way You Lie», в которой Эминем страдает по Рианне?

Now you get to watch her leave out the window,
Guess that’s why they call it window pane.

What the... riddle in which some odd resemblance is proposed between things.

Без комментариев

И пока не ушли далеко от «mum» — лирическое отступление о том, как правильно молчать в неудобных ситуациях. Ди Каприо, когда его спрашивают, почему он не влез на дверь в «Титанике», всё время говорит «No comment» или «I have no comment».

А я за месяц до этого как раз посмотрела сериал «Criminal», где прекрасный Дэвид Теннат только и делает, что говорит «No comment». Там следователи второй день подряд пытаются добиться от него признания, что он изнасиловал и убил свою падчерицу, но у них ничего не выходит:

’Do you think Nicky thought you preferred your other children to her?’ ’No comment.’

’It’s only natural, isn’t it? To love them a bit more, your real kids?’

’No comment.’

’Your actual kids.’

’No comment.’

И вот где-то на двадцатом «No comment» мне стало интересно, а почему комментарий один? По-русски же «без комментариев», значит, должно быть «no comments». Но и Теннант, и Ди Каприо совершенно точно говорят «no comment» в единственном числе.

В итоге поняла, что «comment» — штука метафизическая. Иногда это абстрактное неисчисляемое существительное, а иногда — конкретное исчисляемое: «he has no comment» значит, что ему вообще нечего сказать, а «he has no comments» — что он уже всё сказал, и комментариев больше нет.

Тут остаётся только вспомнить, что «advice» в английском — тоже неисчисляемое, заплакать и смириться. Ну, или представить «comment» как неисчисляемое «ничто», которого нет, и исчисляемое «нечто», которое есть. Бытие и ничто, ага.

А «no comment» — просто устойчивое выражение, которое очень любил Черчилль:

’No comment’ is a splendid expression. I am using it again and again.

So, let’s be splendid about this.

Ничего не говори

Роман «The Third Policeman» так прекрасен, что у меня нет слов.

Так что буду описывать свои впечатления словами из него же.

In the weeks which followed I asked him where the box was a hundred times in a thousand different ways. He never answered in the same way but the answer was always the same. It was in a very safe place.

The least said about it the better until things quietened down. **Mum was the word**. It would be found all in good time.

For the purpose of safekeeping the place it was in was superior to the Bank of England. There was a good time coming. It would be a pity to spoil everything by hastiness or impatience.

В начале было слово. И слово было «мама». А потом была тишина.

Сначала подумала, что «mum» в смысле «молчать» — это очень старинное значение, потому что все этимологические словари сразу вспоминают Шекспира:

Seal up your lips and give no words but mum:
The business asketh silent secrecy.

А потом открываю ютуб, а там мамбл Leonardo DiCaprio Keeps Mum On ‘Titanic’ Door Debate With Brad Pitt and Margot Robbie. Мама оказалась ни при чём — «mum» образовалось от мычания, в которое превращаются попытки говорить с закрытым ртом.

А «mum was the word» или «mum’s the word» значит «ни слова», «ни звука», «рот на замок» — что угодно идиоматическое с тем же смыслом.

Пока все не уляжется, чем меньше об этом говорить, тем лучше. Я глух и нем. Настанет срок — отыщется. По сохранности это место выше Английского банка. Грядут славные времена.

Только вот так не надо, да.

P.S. РЕАКЦИЯ МАМЫ НА [Oxxxymiron не говори ни слова].

Ютуб, что ты со мной делаешь, прекрати.

Под покровом ночи. Stretch me?

‘Do you mean that I should be locked in the cell and kept there and hidden from the world?’

‘You surely heard the instructions of the Inspector?’ [...]

‘Is this all a joke for entertainment purposes?’

‘If you take it that way I will be indefinitely beholden to you,’ said the Sergeant earnestly, ‘and I will remember you with real emotion. It would be a noble gesture and an unutterable piece of supreme excellence on the part of the deceased.’

‘What!’ I cried.

‘You must recollect that to turn everything to your own advantage is one of the regulations of true wisdom as I informed you privately. It is the following of this rule on my part that makes you a murderer this today evening.

The Inspector required a captured prisoner as the least tiniest minimum for his inferior bonhomie and mal d’esprit. It was your personal misfortune to be present adjacently at the time but it was likewise my personal good fortune and good luck. There is no option but to stretch you for the serious offence.’

‘Stretch me?’

‘Hang you by the windpipe before high breakfast time.’

‘That is most unfair,’ I stuttered, ‘it is unjust…rotten…fiendish.’ My voice rose to a thin tremolo of fear.

‘It is the way we work in this part of the country,’ explained the Sergeant.

Ctrl + ↓ Ранее