76 заметок с тегом

books

Тут собраны заметки про книги и то, как они выглядят в оригинале.

Во поле берёзка стояла

Играла недавно в игру типа «Что? Где? Когда?», а там вопрос:

В знаменитой песне из романа Стивенсона «Остров сокровищ» поётся:

Пятнадцать человек на сундук мертвеца,
Йо-хо-хо и бутылка рому!

Логично предположить, что «йо-хо-хо» — это хохот пиратов, однако это не так.

Какая фраза соответствует этому возгласу в русском языке?

И тут я такая взяла и сразу угадала (ага).

Кто бы знал, как это пишется хоть, не то что переводится.

Fifteen men on the dead man's chest—**Yo-ho-ho**, and a bottle of rum! Drink and the devil had done for the rest—**Yo-ho-ho**, and a bottle of rum!

Как-то не очень полегчало, йо. Долго думала, а потом сдалась и узнала, что есть такой жанр песен — шанти. Их пели моряки во время тяжелой работы, чтобы задать ритм и синхронизировать усилия. Паруса поднять, сети вытянуть, скормить кого-нибудь акулам — легко на сердце от песни весёлой.

Всегда думала, что пятнадцать человек на сундук мертвеца — это они так добычу делили. А они его двигали, оказывается, настолько он тяжелый был. И под ром дело шло значительно веселей.

Раз, два, взяли — вот как yo-ho-ho выглядит на русском. Но это если прозаично. А если поэтично, то у наших бурлаков была такая же песня, как и у английских пиратов:

Эй, ухнем, эй, ухнем!
Ещё разик, ещё раз.

Разовьем мы березку,
Разовьем мы кудряву!
Ай-да-да, ай-да,
Ай-да-да, ай-да,
Разовьем мы кудряву.

Почти как yo-ho-ho, но даже лучше. А понять, что они такое странное с берёзкой делали, помогла другая песня, про то же самое, но уже у рабочих и крестьян:

Эх, дубинушка, ухнем!
Эх, зеленая, сама пойдет, сама пойдет!
Подернем, подернем, да ухнем!

Сначала её пели батраки, когда выкорчевывали огромные деревья, чтобы освободить землю под пашню (хотя мне представляется что-то другое). Потом Шаляпин. А потом волшебным образом песня стала гимном надвигающейся революции, и была даже популярнее, чем «Самая-самая».

А у бурлаков берёзы страдали ещё более замысловато — когда корабль становился на мель, под него засовывали целое дерево, ветви расправлялись течением и судно было легче вытаскивать со дна.

Вот сколько нам открытий чудных готовит море, ром и гугл.

Под покровом ночи. I love you

‘Hello?’

‘Hello, Mandy. This is Dan.’

‘Hello, Dan.’

‘Mandy, the reason I’m calling is…’

(pause)

‘Yes?’

‘The reason I’m calling is… that I have something important I need to say to you.’

‘OK, Dan. What is it?’

‘Um… Er… Although we’ve never met I think we’ve got to know each other pretty well over the years from our talks over the telephone.’

‘Yes, I think we have too, Dan.’

‘You do? Oh good. I’m glad you think so, Mandy, because the truth is…’

‘I love you.’

‘What? Mandy, did you just say I love you?’

‘Yes I did, Dan.’

‘But that’s… that’s wonderful! I can’t tell you how happy that makes me! Because that’s what I was about to say to you! I love you too, Mandy! I love you! I was so nervous about ringing you today. I didn’t think that you felt the same way. I mean I hoped that you might but it just didn’t seem possible. But now I know that you do, it’s… wonderful! Isn’t this wonderful, Mandy?’ (pause) ‘Mandy?’

‘I wasn’t talking to you, Dan.’

‘Eh?’

‘I’m sorry, Dan. When I said I love you I wasn’t talking to you.’

(long pause)

‘Then who were you talking to?’

‘The telephone.’

‘What?’

‘I love you so much. How I wish that you could speak for yourself.’

‘What?’

‘Bye, Dan.’

Огонь из преисподней

‘Then I want to stand up,’ the Mayoress continues excitedly, ‘without even excusing myself, right there and then in the middle of whatever is going on!’

She stands up.

‘And then I want to take off my hat and my chain!’

She removes her hat and throws it across the room, then lifts her chain from around her neck and drops it to the floor.

‘Then I want to remove my robe!’

She removes her robe.

‘Then I want to rip open my blouse!’

She rips open her blouse.

‘Then I want to pull down my skirt!’ She pulls down her skirt. ‘Then I want to remove my **unmentionables**!’ She removes her bra and knickers.

‘And then I want to scream at the top of my voice: I will not be contained! I will not be restricted! I refuse to be imprisoned by any role, by any name or by any definition! I am free! I am free! I am free!’

Исподнее, которое нельзя называть. Экспеллиармус!

Бунт на корабле

Ещё в чёрном-чёрном городе жил мэр, который не догадывался, откуда берутся дети. А на голове у него была чёрная-чёрная кукуруза.

Suddenly the Mayor lays his cutlery down in the middle of his plate.

‘I sometimes feel rather trapped in this regalia, Miriam,’ the Mayor says, gesturing to his red robes, his black **tricorn** hat and the heavy, gold chain around his neck. [...]

Или нет. Кажется, он начал догадываться.

Да и «tricorn» — не про кукурузу вовсе, а про треуголку.

А у мэра была жена, которая полностью разделяла его чувства.

With delighted surprise at this confession, the Mayoress exclaims:

‘It is the same for me, Marmaduke! Sometimes at dinner-parties I want to lay down my knife and fork, not in the middle of my plate, but askew at some **wanton** angle!’ [...]

Муж у неё был Мармадюк, а любовники — Валера и Антон. Экстравагантная была женщина.

The Mayor gasps.

Или нет. Она же тоже не знала, откуда дети берутся.

Под покровом ночи. What is it that I do?

You follow PC Carter and Mr Edwards as they walk away from the hospital, through the village, past lit yellow streetlight after lit yellow streetlight.

They pass a small, square building in a state of disrepair. The building’s bricks are crumbling and its windows are boarded up. The words ‘Gladeville Undertakers’ are printed in black above its door. The words are faded, almost illegible.

PC Carter points at the faded black words.

‘What do you think that means?’ she asks.

‘It doesn’t mean anything,’ says Mr Edwards. ‘Mr Anderson is crazy.’

You fly through the derelict building’s door and emerge inside a small, dust covered room. An elderly man wearing a black suit is standing behind a wooden counter in the centre of the room, lit from above by a single yellow bulb. This is Mr Anderson. No one has entered the building for as long as Mr Anderson can remember, for no one in the village knows what the building is for, including Mr Anderson himself.

‘I am an undertaker,’ he mutters to himself. ‘An under taker. An under taker. A taker of unders. I am an undertaker. I undertake. What do I undertake? What is it that I do?’

Заморский препод

В одном чёрном-чёрном городе была чёрная-чёрная школа, где чёрный-чёрный учитель в чёрной-чёрной мантии целыми днями читал с детьми чёрную-чёрную книгу. А на голове у него была чёрная-чёрная доска.

A man wearing a black gown and **mortarboard** is standing with a fierce expression and folded arms in front of a large, blank blackboard.

The schoolteacher’s name is Mr Dawson. He is facing an orderly arrangement of small, identical, metal desks and chairs, each fixed to the floor. Sat at all but one of these immovable learning-stations, encased in a rigid, black uniform, is an obediently mute, reluctantly attentive child.

Или нет. Кажется, учитель всё-таки был белый. В новом романе Майка Рассела происходит такое, что я ни в чем не уверена. Вот вроде и есть золотой храм, а вроде и нет. Вроде светит солнце, а вроде и ночь. Вроде утка, а вроде и кролик. А в чёрной книге вообще написано, что ничего этого нет и быть не может.

И даже доска — не доска вовсе, а академическая шапочка. Квадратная такая, с кисточкой, как в американских фильмах про выпускников. Раньше её часто носили учителя, а называется она так потому, что внешне похожа на доску, на которой каменщики держат цементный раствор для кирпичей, он же mortar. Масоны, «Mortal Kombat» и прочие чёрные-чёрные развлечения тут ни при чем.

Ещё чуть-чуть, и я начну сомневаться, что смысла смерти не существует, так что пойду дальше книжку читать, пока не поздно.

Под покровом ночи. Gold Temple

You see a gold temple.

The gold temple is glowing; it is emanating a gold aura of extraordinary brilliance. The gold light touches you and you feel bliss.

The gold temple has no windows, no doors, no openings of any kind. Its exterior gives no indication as to the nature of its contents.

What shape is the gold temple that you see? What shape is its base? What shape is its roof? What shape are its walls?

The gold light that the gold temple is shining continues to touch you and you continue to feel bliss. You gaze in wonder at the enigmatic edifice. It is a seamless vision of endless fascination. You could gaze at it forever.

Tick.

Suddenly the gold temple vanishes and you see only these words on this page.

The feeling of bliss has disappeared.

Where is the gold temple?

Ямщик, не гони лошадей

После истории про отрубленные пальцы читательница попросила разобрать другие штуки из книжек Дэвида Вонга, чтобы не было страшно читать его в оригинале. Ну и чтобы вы узнали, что это за дядька такой, вдруг вам тоже понравится его сумасшедшее творчество.

Дядька весёлый — впервые я о нём узнала из статьи «6 Harsh Truths That Will Make You a Better Person», которая открыла глаза миллионам американцев. Даже боюсь о ней рассказывать, вдруг она и вам что-нибудь откроет. Мне вот открыла, что у автора есть книжка «John Dies at the End» и чувство юмора. Ну, и конечно я решила её почитать.

Лирическое отступление. Лет десять назад посмотрела чёрную-чёрную комедию «Пятница. 12», и так она была прекрасна, что сразу же прочитала все гневные рецензии. И в одной из них встретила чудесное слово «трэш-хоррор», которым с тех пор и описываю все подобные штуки. В хорошем смысле, да.

Так вот, Дэвид Вонг — тот ещё трэш-хоррор. Всего он написал четыре книжки, три из которых про Джона, а в описании четвёртой есть nightmarish villains with superhuman enhancements. Может, когда-нибудь прочитаю остальные, а пока у меня хорошие новости — в первой части нет ничего сложного.

Честно хотела рассказать про кошмарный сленг, идиомы или хоть что-нибудь, что могло бы помешать вам насладиться чтением, но ничего такого там нет. Самые обычные слова, даже проще #ADirtyJob.

А потом вспомнила, что одна штука там точно была, и она как-то связана с дробовиком. Чтобы вы поняли, что такое трэш-хоррор — слово «shotgun» в тексте встречается 41 раз. И да, я просмотрела их все. И на сорок первом поняла, что это было в другой книжке.

Ну а потом просмотрела все остальные, и наконец нашла:

Justin pulled up in the biggest sport-utility vehicle Lincoln had ever seen. Bright yellow. Tinted windows. Justin leaned out the driver’s side and shouted, “Dude, come on, you’re riding **shotgun**.”

Чувак, камон, ты едешь на дробовике. И правда круто. Только это никакой не трэш-хоррор, это романтическая комедия, и дробовиков там нет. А «shotgun» значит всего лишь переднее сиденье автомобиля. Потому что во времена Дикого Запада рядом с кучером сидел охранник с дробовиком и защищал экипаж от грабителей. И в этот раз я даже не выдумываю.

Айсберг или человек

Когда рассказывала про «bat», вспомнила ещё одну штуку, о которой узнала из сказки Адама Гидвица про лягушонка, влюбленного в злую принцессу:

You see, when you are very pretty, people tend to remark on your looks. [...] Soon, you come to believe that your prettiness matters, and that you are better because you are pretty, and that all it takes to get through life is a **batting of your eyelashes** and a twisting of your hair around your little finger, and that you can scream and pout and shout and tease because everyone will still like you anyway because you are so unbelievably pretty.

Beware, then, for this is how monsters are made.

And I fear that our poor frog has fallen in love with a pretty little monster.

Когда прекрасная барышня bats her eyelashes, она либо строит глазки кавалеру, либо хлопает глазками, прикидываясь дурочкой. Или не прикидываясь. А если ресницы не накрашены, можно просто bat your eyes.

Joker. You just couldn’t let me go, could you? I think you and I are destined to do this forever.

Batman. You’ll be in a padded cell forever.

Joker. Maybe we can share one.

Joker bats his eyes. Batman blushes.

Франсуа Озон. Снято!

Extra. Part 4.2

Розовые утки

Недалекий Андерсен у Макдоны всё время считает идиотами всех вокруг, кроме себя:

‘However, “The Emperor’s New Clothes” has us quite perplexed.’ ‘Perplexed’ is alright, just means he’s thick.

Тут мне стало интересно, почему в британском сленге «thick» связано с глупостью. Оказывается, дело в толщине черепа — чем он толще, тем медленнее до человека доходит. Есть даже слово «thickskulled» — буквально твердолобый, но не упрямый, а тупой.

P.S. Мир рухнул под тяжестью толкового словаря. Твердолобый — это и правда тупой, а не упрямый. И это я ещё про «нелицеприятный» не рассказываю.

Под покровом ночи. Minor changes

Marjory. Did the children like it? Hans. Like it? They loved it, mate. Even the **thick** ones. And there were loads of them, it was all rich kids.

Тут то же самое, но мне почему-то вспомнился Чехов. И хотя в переводе всё-таки «Fat and Thin», сочетание «thick and thin» в английском действительно существует:

Oh, I understand you met my wife? Charming woman, don’t you think? Plenty of grit there, too. Stood by me **through thick and thin**, that woman. In season and out of season. Fine figure of a woman she was, too, in her youth. Wonderful carriage, flaming red hair.

Пожалуй, для Пинтера идиома «through thick and thin» слишком проста — сразу понятно, что значит она «и в горе, и в радости». Сначала подумала, что логика тут от Чехова — пока денег много, ты толстый, когда кончились — худой. А она ещё круче — старинное выражение «through thicket and thin wood» описывало коварные английские леса, где тонкие деревья перемежались непроходимой чащей.

Бесподобный мистер Крот

Благодаря беседе в чате узнала, что Дюймовочка может быть не только Thumbelina, но и Thumbelisa. Забавное совпадение с лисой из поста. А ещё Мальчик-с-пальчик — это Tom Thumb. Обычное имя, никакого отношения к мартовским котам не имеет, но отделаться от этой картины я уже не могу.

Ctrl + ↓ Ранее