177 заметок с тегом

english reading

Краткость, сестра

Julia I should like to break it to you gently, Willy — she’s gone off with a man!

Willy What!

Julia (defiantly) A Frenchman.

Willy Nonsense, she can’t have.

Julia I tell you she has. [...]

Willy I’m sorry, Julia, but I don’t believe it. I know Jane too well; she’d never rush off like that at a moment’s notice. [...]

**Julia** Don’t be so pig-headed, Willy, this is one of the few big moments in your life, and you’re behaving like a **ninny**!

Когда читала пьесу, подумала, что «ninny» — сокращение от «nincompoop», а сейчас поняла, что от «innocent». Мало ли на свете наивных дурачков.

Стул для царских кровей

Подкаблучник был у Азимова, но и тут не обошлось без Даля:

The tailor cried, ‘Hold on, I pray!
There’s something I forgot to say!

This cloth’s invisible to fools And **nincompoops** and other ghouls. For brainless men who’re round the twist This cloth does simply not exist!

But seeing how you’re wise and bright,
I’m sure it glistens in your sight.’

Голый король подкаблучником не был, зато был простофилей:

Nincompoop is famously defined in Francis Grose’s slang dictionary of 1785 as ‘one who never saw his wife’s ****.’ [original asterisks] An alternative etymology is offered by a later slang collector, John Camden Hotten, who in 1860 suggested the corruption of ’non compos mentis’ (not of sound mind). In either case it means a fool, a simpleton; a suitor who lacks self-confidence; a hen-pecked husband.

Нинка, покажи! Ну покажи! Ну жалко тебе что ли? Ни разу не видел же!
— Да отстань от меня, бестолочь! Иди лучше посуду помой.

books   english reading   english slang   english words   poetry   Rhyme Stew   Roald Dahl

Клуб под каблуком

А вот так выглядит мужчина на дне социальной иерархии:

“A man called Joseph Klemin was the leader, but he wasn’t really anybody. He wasn’t more than five feet four inches tall and I think he was terribly **hen-pecked** at home.

I don’t think there’s any harm in him. You aren’t going to arrest him, are you, Lije?

В английском подкаблучники настолько бесправны, что для них даже слова отдельного нет — есть только их курицы-жёны, которые клюют их в темечко.

А в Англии существовал клуб подкаблучников, и попасть туда было не просто:

It is said that in Yorkshire, England, there is an organization known as the Henpecked club. Each candidate for membership is required to prove that he has been in the habit of taking his wife’s breakfast to her in bed, blacking the stove, carrying up the coal and nursing the baby every night while his wife goes out.

Первое правило клуба. Для скромных:

Curs’d be the man, the poorest wretch in life,
The crouching vassal to a tyrant wife!
Who has no will but by her high permission,
Who has not sixpence but in her possession;
Who must to he, his dear friend’s secrets tell,
Who dreads a curtain lecture worse than hell.

Второе правило клуба. Для смелых:

Were such the wife had fallen to my part,
I’d break her spirit or I’d break her heart;
I’d charm her with the magic of a switch,
I’d kiss her maids, and kick the perverse bitch.

Третье правило клуба. Для отчаянных:

As father Adam first was fool’d,
(A case that’s still too common.)
Here lies man a woman ruled,
The devil ruled the woman.

Мера всех вещей

И снова про петухов, но уже из рассказа Паланика — там друзья-ботаники устали терпеть издевательства одноклассников и пустились во все тяжкие, чтобы их оставили на второй год. И так вжились в роль, что полюбили нюхать клей и реально забыли, как читать и писать. Но учительница им всё равно не поверила:

“We’ve failed at failing,” Rooster told himself. Despite all their worst efforts they were being sent on to sixth grade.

They’d forfeited their prestige, their families, their time, and ultimately they were to be shunted to the next grade where they’d remain at the bottom of the insidious **pecking order**.

Oh, such corruption! In that moment, Rooster’s anger overwhelmed his love for his teacher. If she cared at all she’d never graduate them. To Rooster, it was obvious Miss Scott was merely passing her problems to another teacher. She was discarding them. His blood leapt to his face, his entire body clenched into a fist of rage, and Rooster shouted, “You bitch!”

Благодаря Петушку узнала, что термином «pecking order» называют социальную иерархию, потому что курицы решают, кто главнее, с помощью клюва. А люди — с помощью дятлов. Peck.

Натюрморт с дятлом

Мистер Тыква всё ещё на первой главе, а меня никак не отпускают курицы — когда чёрный петух сделал peck, вспомнила маньяка из рассказа Блейка Крауча «Serial»:

Donaldson knew he would never be caught. He was smart, patient, and never compulsive. He could keep on doing this until he died or his **pecker** wore out, and they had pills these days to fix that.

Бедного петуха сменил шустрый дятел — иногда вместо «cock» американцы говорят «pecker». И если пару минут понаблюдать за дятлом, понятно, почему.

А застенчивые англичане смотрят на дятла с другой стороны: для них «pecker» — это нос, а «keep you pecker up» — выше нос, дружище, не грусти.

Представляю, как Нетфликс экранизирует «Янки при дворе короля Артура».

Под покровом ночи. Flaming goose

For ten whole years the silly Queen
Repeated this absurd routine.
Then suddenly, one awful day,
She heard the Magic Mirror say,
’From now on, Queen, you’re Number Two.
Snow-White is prettier than you!’
The Queen went absolutely wild.
She yelled, ’I’m going to scrag that child!
I’ll cook her flaming goose! I’ll skin ’er!
’I’ll have her rotten guts for dinner!’
She called the Huntsman to her study.
She shouted at him, ’Listen, buddy!
’You drag that filthy girl outside,
’And see you take her for a ride!
’Thereafter slit her ribs apart
’And bring me back her bleeding heart!’

Лет десять млела Королева
от однотонного напева,
пока в один ужасный час
не раздалось: «Белее вас
мисс Белоснежка — и она
на первом месте быть должна!»
Тут королева в крик и в брань:
«Повесить маленькую дрянь!
В печи изжарить! Как я зла!
Я яд крысиный припасла
к обеду... Нет: мой Егерь, где вы?
Найдите пакостную деву,
спросите: “Дева, вам охота
со мной поехать на охоту?”
Скачите в лес с ней на коне.
Зарежьте деву. Сердце — мне».

Куда, куда вы удалились

Ну и самое весёлое — выясняли отношения Мервин и Тоби с помощью куриц:

Mervyn I gotta say, this whole entire situation, man, well, it strikes me a little bit like y’know there’s that phrase “The chickens are coming home to roost”? You know that phrase? It strikes me a little bit like that.

Marilyn (Pause.) In a bad way?

Mervyn Not in a good way.

**Toby** How is this situation like the motherfucking **chickens are coming home to motherfucking roost**, motherfucker? Explain your motherfucking analogy.

Mervyn Oh, I’ll explain my analogy alright, Mr. Big Words...

Toby Alright...

Mervyn Oh, just that, y’know, tonight you promised a guy something that you didn’t have, and tried to take his money off him, like he was some kind of a chump, and about two years ago you promised a different guy something that you also didn’t have, or that in fact you may have had, I’m not sure either way if you had the speed but what you definitely did, you definitely run off and left him standing there, in the snow, with his ass hanging out, also like a chump. Am I right? How about that analogy? How about those chickens? You know what I think I can hear ’em doing? I think I can hear ’em coming home and fucking roosting.

Как аукнется, так и откликнется — если всё время кидаешь людей на деньги, однажды они выкинут тебя в окно. Или привяжут к батарее и заставят разговаривать с расисткой старушкой.

Сравнивать печальные последствия с птицами, стрелами и бумерангами люди начали очень давно, а вот курицы появились только в начале девятнадцатого века — так выглядит эпиграф к поэме Роберта Саути «The Curse of Kehama»:

Сurses are like young chicken, they always come home to roost.

А ещё это он придумал сказку «Три медведя», в которой Златовласка беззастенчиво уничтожает антикварную мебель и ругается матом. Ну, почти — у Саути там была вредная бабуля.

А может быть, ворона

Вещуньина с похвал вскружилась голова,
От радости в зобу дыханье сперло, —
И на приветливы Лисицыны слова
Ворона каркнула во все воронье горло:
Сыр выпал — с ним была плутовка такова.

Так я узнала, что птичий зоб по-английски «craw», а после кукарекающей воронами Вирджинии Вулф вспомнила МакДону:

I did remember where I knew him from, though. He was the little prick that stiffed me in that speed deal, two winters back. I gave him sixty bucks and he told me to wait there and I waited there and he run off and he didn’t come back. He just didn’t come back. I was standing there for an hour. In the snow. And then the cops showed up. I probably shouldn’t have been rude to ’em, it wasn’t their fault, but, y’know, I was furious. That little prick, he was probably watching from round the corner or something, laughing.

Which is why it really **stuck in my craw** when he didn’t even recognise me on the reception desk, man, he just looked right thru me.

Maybe it was the boxer shorts, but I don’t know, man, it stuck in my craw.

У Мервина в зобу дыханье спёрло не от радости, а от раздражения и обиды — пару лет назад наркодилер Тоби его подставил, а теперь заселился к нему в отель и даже не узнал. Такое кому угодно встанет поперёк горла, и безобидный Мервин превратился в кровожадного маньяка, по сравнению с которым померкла даже матушка однорукого Кармайкла.

P.S.

Идею этой сказки, а может, и не сказки,
Поймёт не только взрослый, но даже карапуз, —
Не стойте и не прыгайте, не пойте, не пляшите
Когда своим клиентам везёте ценный груз.

Чёрная курица, или Бедный петух

Птицы у Даля никак не заканчиваются — прежде чем окончательно угробить бабулю, Джордж вместе с папой испытывали лекарство на курицах:

‘Come on, chicken,’ said George, holding out a spoonful of Medicine Number Three. ‘Good chicken. **Chick-chick-chick-chick-chick**. Have some of this lovely medicine.’

A magnificent black cockerel with a scarlet comb came stepping over. The cockerel looked at the spoon and it went peck.

‘**Cock-a-doodle-do!**’ squawked the cockerel, shooting up into the air and coming down again.

Чёрный петух пострадал не зря — без него я бы не узнала, что англичане говорят «цып-цып-цып» так же, как Антон Либидо обижается на Настю Ивлееву, когда она путает его с Ильичом.

А с «ку-ка-ре-ку» ещё интереснее — «сock-a-doodle-do» работает только как восклицание, а кукарекают петухи почему-то с помощью ворон:

The sun was just beginning to filter through the black pines and a rooster was **crowing** his head off on a nearby farm [...] when Jack led Milky off of his father’s land and onto the road.

А чтобы окончательно запутаться, кукарекать можно ещё и в переносном смысле, ликуя от радости:

They were happier now than they would ever be again. [...] She heard them stamping and **crowing** on the floor above her head the moment they awoke.

They came bustling along the passage. Then the door sprang open and in they came, fresh as roses [...]

А чтобы от сказок Даля и Адама Гидвица перейти к Вирджинии Вулф, нужно всего лишь принести в жертву чёрного петуха. Chick-chick-chick.

И два гуся

До истории про волшебный палец и уток была ещё история про волшебное зелье и гуся. Мальчик Джордж решил вылечить злобную бабулю от всех болезней разом и смешал всё, что нашлось на кухне, в ванной и вокруг дома. А потом сварил, добавил коричневой краски и дал ей выпить.

Бабуля пробила головой потолок, и тут с работы вернулся папа и сразу оценил коммерческий потенциал удивительного лекарства. Но когда они попытались сварить то же самое ещё раз, эффект получился неожиданным. Правда, бабуля об этом узнать не успела:

‘Drink it up, Grandma,’ Mr Kranky said, grinning hugely. ‘Lovely tea.’ ‘No!’ the other two cried. ‘No, no, no!’ But it was too late. The ancient beanpole had already put the cup to her lips, and in one gulp she swallowed everything that was in it. [...] ‘This is going to be interesting,’ Mr Kranky said, still grinning.

‘Now you’ve done it!’ cried Mrs Kranky, glaring at her husband. ‘You’ve **cooked the old girl’s goose**!’ ‘I didn’t do anything,’ Mr Kranky said. ‘Oh, yes you did! You told her to drink it!’

Отличный способ избавиться от вредной тёщи — зажарить её гуся. Происхождение у идиомы в духе «Игры престолов» — говорят, однажды король Швеции взял в осаду маленький, но гордый замок, жители которого голодать не собирались. И когда они в насмешку показали ему жирного гуся, он разозлился и cooked their goose и их самих дотла. С тех пор «cook someone’s goose» значит разрушить чужие планы, а «cook your goose» — вырыть яму самому себе.

Или другой вариант — у крестьянина была гусыня, несущая золотые яйца, и ему очень хотелось узнать — а вдруг она и внутри тоже золотая? Внутри она оказалась мёртвой, так что пришлось её зажарить и съесть. Поэтому когда someone’s goose is cooked, его песенка спета.

А если гусыни под рукой нет, сойдёт и утка — ей тоже терять нечего:

Goldberg. You look anaemic.
McCann. Rheumatic.
Goldberg. Myopic.
McCann. Epileptic.

Goldberg. You’re on the verge. McCann. You’re a **dead duck**. Goldberg. But we can save you.

McCann. From a worse fate.
Goldberg. True.
McCann. Undeniable.

Так и знала, что ничем хорошим пьесы про уток не заканчиваются.

Особенно когда это пьесы Пинтера. Quack.

Ctrl + ↓ Ранее