10 заметок с тегом

lost in translation

Привет-привет, пока-пока

Ещё немного бессмысленных и беспощадных знаний от Тома Стоппарда.

Писательница Ханна приезжает в старинную усадьбу собирать материал для новой книги. Она пытается выяснить, кем был загадочный отшельник, который много лет прожил в уединенной келье приусадебного парка. Тем временем у профессора Бернарда появляется безумная теория про Байрона, и ему нужна помощь, чтобы найти подтверждения.

В ходе исследований Ханне удается обнаружить описание отшельника, которое могло бы пригодиться профессору. Но их общение как-то сразу не задалось, и вместо благодарности Бернард просто издевается над ней:

HANNAH [...] Peacock calls him (She quotes from memory.) ‘Not one of your village simpletons to frighten the ladies, but a savant among idiots, a sage of lunacy.’ BERNARD An **oxy**-moron, so to speak.

Пожалуй, это самая сложная (и красивая) игра слов из всех, что мне встречались. На первый взгляд всё просто, и зрители спектакля по достоинству оценят сарказм профессора. Однако, читатели пьесы догадаются, что автор не случайно написал «oxymoron» через дефис. Всего одним символом Стоппард умудрился превратить обычное оскорбление в тройное.

С одной стороны, Бернард считает всех ученых идиотами, поэтому цитата Ханны кажется ему оксюмороном. С другой стороны, отдельные части слова «oxymoron» оскорбляют несчастного отшельника ещё пару раз. И если «moron» это всё тот же идиот, то «oxy» — подходящий к случаю эпитет «неуклюжий», который произошел от существительного «ox», то есть «бык».

В итоге получаем неуклюжего идиота, называть которого ученым среди идиотов — оксюморон. В такие моменты понимаешь, что автор чёртов гений, а ты не зря учил английский, ведь как бы ни был хорош перевод, передать такое просто невозможно.

Никогда бы не подумала, что Стоппард напомнит мне Оксимирона, Киркоров — Достоевского, а антихайп — Пугачеву. Но так и вижу, как Гнойный вдохновился на легендарный версус:

Твои панчи, Оксимирон, неуклюжи, как быка задница.
Ты считаешь, что я идиот, но какая мне разница?

Раунд!

А кто догадается, как связаны Соня Мармеладова и Рената Литвинова, тому орден святой Анны и медаль имени Пелевина.

books   english reading   english words   lost in translation   plays   Tom Stoppard   wordplay

Разоблачен значит вооружен

Подумала тут, что пора разнообразить книги и фильмы сериалами. У блогеров на такой случай есть два беспроигрышных варианта — «Друзья» и «Шерлок». А поскольку «Друзей» я не смотрела, долго выбирать не пришлось.

Лучше всего запоминается насилие, абсурдный юмор и секс, и если первого в современной экранизации хватает, с последним у Шерлока большие проблемы. Сначала за секс отвечал Мориарти, а потом авторы поняли, что в Бенедикта влюблена половина Англии, и вспомнили про Ирэн Адлер.

И хотя от сцены знакомства Шерлока с Ирэн благочестивый Конан Дойл перевернулся в гробу, Моффат отлично знал, что делает. Сначала всё очень похоже на оригинал — чтобы проникнуть в дом к авантюристке, Холмс притворяется священником. Но, зная о необычных способностях гостя, хозяйка встречает его абсолютно голой. Ошеломленный сыщик теряет дар речи и позволяет незнакомке вытащить воротник из своего облачения:

’It’s always hard to remember an alias when you’ve had a fright, isn’t it? There now, both **defrocked**. Mr Sherlock Holmes.’ ’Miss Adler, I presume.’

Перевести такое без потери смысла невозможно, и конечно мне стало интересно, как выглядит игра слов в дубляже. Ничего хорошего я не ждала, ведь заглядывала туда ещё в первом сезоне. Но тут у переводчика, видимо, случилось раздвоение личности, и он превзошел себя. Сначала перепутал «fright» и «fight», из-за чего первая часть фразы получилась пугающе бессмысленной. Зато потом совершил чудо:

— После драки всегда трудно вспомнить вымышленное имя, не так ли? Итак, теперь мы разоблачены оба. Мистер Шерлок Холмс.
— Мисс Адлер, осмелюсь предположить.

Каламбур передан блестяще, но понять настоящий смысл без знания слова всё равно не выйдет. Поскольку ряса по-английски «frock», глагол «defrock» значит «лишить духовного сана». Однако, «frock» означает не только рясу, но и платье, чем и пользуется остроумная Ирэн.

Вместо платья в кадре есть разве что салфетка, поэтому для запоминания понадобится что-нибудь ещё. Мне «frock» напоминает «frog» (и немного Джейн Эйр). Чтобы не спутать окончание, лягушке пригодится необычный цвет, и вот что получится:

Breaking News. Священника из Калифорнии лишили духовного сана за то, что он обвенчал красных лягушек. Жених был во фраке, а невеста в подвенечном платье, и хотя пара успела обменяться кольцами, свадьбу признали недействительной, ведь по законам штата земноводные браки запрещены.

Аха-ха, прекрати

Дочитала «Аркадию» Тома Стоппарда, теперь могу точно сказать, что Пинтера он переплюнул. Восемь часов чтения растянулись почти на два месяца: вроде бы незнакомых слов почти нет, но количество отсылок, скрытых смыслов и комментариев, описывающих всё это, достойно «Улисса». Чтобы окончательно почувствовать себя ничтожеством, я даже сходила в магазин и посмотрела, как выглядит пьеса на бумаге — это книжка толщиной миллиметров в пять, набранная крупным шрифтом.

Там очень много полезных штук, но веселее всего, конечно, абсолютно бесполезные. Скажем, благодаря вот такой сцене я расширила свои познания в ландшафтном дизайне:

HANNAH (Resuming) I’ve been in the ha-ha, very squelchy.
BERNARD (Unexpectedly) Ha-hah!
HANNAH What?
BERNARD A theory of mine. Ha-hah, not ha-ha.

If you were strolling down the garden and all of a sudden the ground gave way at your feet, you’re not going to go ‘ha-ha’, you’re going to jump back and go ‘ha-hah!’, or more probably, ‘Bloody ’ell!’

. . . though personally I think old Murray was up the pole on that one—in France, you know, ‘ha-ha’ is used to denote a strikingly ugly woman, a much more likely bet for something that keeps the cows off the lawn.

Перевод у пьесы, кстати, блестящий, но конкретно этот момент переводчику пришлось исказить почти до неузнаваемости, чтобы хоть как-то выкрутиться:

Ханна (разглядывая свои туфли). Все-таки нельзя рыться в канаве без сапог. Теперь будут целый день хлюпать. Какие страхолюдины!
Бернард (внезапно). Плюх — хлюп.
Ханна. Что-что?
Бернард. Это моя теория. Из плюха, то есть общения с водой, всегда получается хлюп: или ботинки хлюпают, или нос… А страхолюдинами, кстати, в некоторых странах называют пугала, которые ставят на поля нагонять страху на птиц и коров, а вовсе не на людей.

На самом деле речь не о страхолюдинах, а о декоративном углублении в лужайке под названием «аха», и если верить английской википедии, то название это произошло именно таким образом, как его описывает Бернард — от восклицания «ha-ha», которое издают люди, когда туда падают. Русская википедия, впрочем, эту теорию опровергает, но вряд ли подобная сцена появилась случайно.

Пожалуй, дополнительно запоминать тут нечего, игра слов и так отлично справляется. А кто такой Мюррэй и почему после многоточия становится ещё смешнее, догадайтесь сами, не одной же мне страдать.

books   english words   lost in translation   plays   Tom Stoppard   wordplay

Попка дурак

Как писателю, который ничего не смыслит в живописи, завоевать сердце саркастичной художницы, если она упорно делает вид, что безразлична к нему? Достаточно прийти без приглашения, признаться в своих чувствах и достойно ответить на очередное оскорбление:

“You’re such an **ass**!” “You have such an ass.” “Oh, you know nothing about my ass.” “Excuse me, I’ve studied its dimensions for months.”

При переводе обманчиво простой игры слов пропадает половина смысла и всё обаяние оригинала. Если вас назвали «ass», не спешите путать это с очень грубым «asshole» или с пресловутой задницей — вполне вероятно, что речь не об этом (хотя и не исключено). Поскольку в прямом смысле слово «ass» означает «осёл», оно отлично подходит, когда нужно сообщить собеседнику, что сомневаешься в его умственных способностях. В таком случае «ass» будет значить «дурак», «идиот» или «дебил», в зависимости от степени сомнений.

Если обратить внимание на контекст и интонации, то понятно, что когда девушка игриво говорит «ты такой дурак!», вряд ли она считает вас глупым. А когда подчиненный сорвал все сроки, разъяренному начальнику просто лень произносить «мудак» целиком ради такого дебила.

Чтобы запомнить всё это, представьте, что отец с сыном поехали отдыхать, а маме не удалось взять отпуск и теперь она очень переживает и постоянно им звонит:

Жена. Ну что, сынок, как вы там?
Сын. Здорово! Я сегодня съел пятнадцать эскимо, а потом катался на осле!
Жена. А дай-ка мне папу. (мужу) Ты что творишь? Он там живой вообще?
Муж. Да нормально всё. Ну подумаешь, упал разок на задницу, с кем не бывает.
Жена. Серёжа, ты идиот! У него аллергия на мороженое!

У вас варежка расстегнута

В детстве меня укладывали спать сразу после Хрюши и Степаши, как раз когда по телевизору начиналось самое интересное: Шварценеггер готовился спасти всё человечество, более скромный Стивен Сигал спасал самолеты и поезда, а в редких случаях красотки целовали кого-нибудь из них в благодарность за подвиги (дольше трех секунд на это посмотреть ни разу не удалось).

Ясное дело, спать совершенно не хотелось, зато очень хотелось узнать, что же там происходит и чем дело кончится. Манящий телевизор находился в одной комнате с диваном, но экран всегда загораживала широкая спина, охраняющая мой сон. К счастью, никто не замечал, что полированная спинка дивана отражает происходящее достаточно для того, чтобы разбудить меня с утра было непосильной задачей.

Думаю, так и родилась моя любовь к кинематографу, а когда мне разрешили смотреть кино по вечерам, возник ещё и интерес к просмотру в оригинале. Большинство фильмов по телевизору шли в озвучке, за которой проглядывало нечто загадочное. Скоро мне стало интересно, что происходит на самом деле, когда герой кричит «заткнись!». Понятно было плохо, но угадывалось что-то вроде «шатап».

Конечно, в те времена у меня не было интернета, и даже нормальный словарь был непозволительной роскошью. Все возможные варианты написания таинственного слова, которые пришли мне в голову, найти нигде не удалось. Гораздо позже я узнала, что такое фразовые глаголы, и поняла, что слов было два: «shut» и «up».

Судя по фильмам, когда героя кто-то бесит настолько, что он уже не стесняется в выражениях, кроме как «shut up» сказать ему нечего. Американцы, что с них взять. То ли дело мы, у нас есть варианты на все случаи жизни: цыц; завали (что-нибудь); закрой форточку; прикуси язык; не отсвечивай; ну и мой любимый: молчать, пока зубы торчат.

У них такого точно нет, куда им. Или всё-таки есть? Очень уж похоже:

If a guy complains about the food, tell him to **button it**. If he keeps it up, act like he’s not there and serve him last. If that don’t do the trick, tell him you’ll put ice water in his soup the next time. Even better, tell him you’ll piss in it. You gotta let them know who’s boss.

Бывалый моряк учит салагу, как разносить еду голодным и не очень вежливым собратьям, и использует подходящее к случаю выражение «button it», которое в зависимости от контекста можно перевести любым из упомянутых вариантов (или кучей других). Для разнообразия возьмем «захлопни варежку».

Кстати, если вам интересно, как это выглядит в русском переводе, то вас ждет очередной сюрприз от автора незабвенного Синькина — никак. Серьезно, там этого просто нет, как и всего остального:

Никому не позволяй садиться себе на шею. Кто-то громко требует жратву — обслужи его последним. Если не уймется — скажи, что нассышь ему в компот. Пусть знает, кто здесь главный.

Про компот — божественно, что тут скажешь.

Если вы видели мультик «Coraline» по Нилу Гейману, то знаете, какую роль там играют пуговицы. Если не видели, то за пару минут поймете, что без них никак не обойтись, если хочешь остаться в заманчивом ином мире. Представьте, что пуговицы не только пришивают на глаза, но ещё и зашивают ими рот. Пожалуй, говорить после такого не очень удобно.

P.S. Только что узнала, что бывают варежки, которые в прямом смысле захлопываются, а откидной верх крепится на пуговицу. Идеально.

books   english phrases   english reading   lost in translation   novels   Paul Auster
books   english reading   english words   lost in translation   plays   Tom Stoppard   wordplay

Голубые мальчики и синие черти

В «Нью-Йоркской трилогии» Пола Остера мне больше всего запомнилась вторая часть — «Ghosts», где очень много внимания уделяется различным символам. Ключевое значение там имеют имена героев, и не случайно они переданы с помощью цветов: некто по имени White нанимает главного героя Blue следить за человеком по имени Black. Сходство имен с цветами постоянно обыгрывается по ходу действия, и конечно же там есть куча непереводимых моментов. Тем интереснее, как с ними справился переводчик.

Начнем с того, что в русской версии героев зовут Синькин, Белик и Черни (прямо как в анекдоте про русского, украинца и американца). Не знаю, как вам, но мне Синькин напоминает скорее Хармса, чем американский нуар и детективов.

Самое интересное начинается к концу романа. Там есть великолепная сцена, где герой, засыпая, думает о том, как странно, что у всего на свете есть свой цвет. И, разумеется, мысли его плавно смещаются к тем самым цветам — синему, белому и черному. Начинает он с синего:

There are bluebirds and blue jays and blue herons. There are cornflowers and periwinkles. There is noon over New York. There are blueberries, huckleberries, and the Pacific Ocean. There are blue devils and blue ribbons and blue bloods. There is a voice singing the blues. There is my father’s police uniform. There are blue laws and blue movies. There are my eyes and my name.

Перевод заслуживает того, чтобы привести его целиком:

Синица, синяя птица. Васильки и барвинки. Синяя дымка над Нью-Йорком, синий отлив Тихого океана. Голубика. Посинеть от холода или от злости. Голубая орденская лента и голубая кровь. «Голубые» мальчики. Синева неба и синева под глазами. Синюшный младенец. Голубые горы. Синяя униформа полицейского. Синька. Синькин.

Понятно, почему исчезли блюзы, синие законы и грустная музыка — в русском языке таких выражений нет и «синий» значит совсем не «грустный» (хотя, тут как посмотреть). Зато есть другие выражения, которые использованы на полную катушку — тут тебе и голубые мальчики, и синюшные младенцы, и синева под глазами, да просто синька, наконец!

Непонятно, почему исчезли важные детали: голубые глаза героя и то, что его отец был полицейским. И это я ещё не рассказываю, во что превратились остальные цвета. Скажем, переводчик просто не знал, что «lily-of-the-valley» — это ландыш, а не лилия.

Хорошо перевести такое — действительно трудная задача. И в подобных примерах отлично видно, как на русском языке мы часто читаем совсем другую книгу, а потом удивляемся, почему у этих американцев повсюду геи.

Особая же ирония заключается в том, что в отрывке про синий цвет есть два выражения, которые на русский переводятся с помощью черного и белого:

There are blueberries, huckleberries, and the Pacific Ocean. There are **blue devils** and blue ribbons and blue bloods.

«Bluberries» — это всем известная черника.

А вот «blue devils» — это, внезапно, белая горячка.

Похоже, цвет чертей зависит не от количества выпитого, а от национальности.

Немного рифмы для запоминания:

Шёл Черни однажды в бар.
Шёл и шёл и вдруг пропал.

Ну и ну, подумал Синькин. Это что за ерунда?
Ведь такого не бывает, ни за что и никогда!

Может, белая горячка наконец-то довела,
И несчастный просто сгинул, не оставив и следа?

Или голубые черти утащили его в лес?
Ведь куда-то он исчез!

(Да, я не Хармс)

books   english idioms   english phrases   english reading   lost in translation   novels   Paul Auster

Фиолетовый Микки Маус и призрачная попка

«The Toad Prince» — рассказ, который наверняка придется по душе любителям Паланика, ибо фантазия автора там просто за гранью добра и зла. Если вы читали только «Fight Club» и не знаете, что такое «Haunted», или если вы впечатлительная барышня с живым воображением (как я), то развидеть после прочтения вы это уже не сможете.

Начинается всё безобидно — парень и девушка собираются заняться любовью, он видит у неё на попе татуировку в виде Микки Мауса и решает пошутить:

He puckers his lips and sucks, giving Mickey Mouse a nasty purple face. He says, “Check it out: **Hickey** Mouse.”

Чем всё заканчивается — никогда не угадаете.

Образ такой яркий, что даже придумывать ничего не надо, достаточно представить и сразу понятно, что «hickey» — это «засос», а поскольку звучат слова в оригинале почти одинаково, запоминается оно само собой.

Cамое интересное — как перевести игру слов. Мне в голову так ничего путного и не пришло («Зыкий Маус» не в счет), и конечно захотелось посмотреть, как же выкрутился переводчик.

Оказалось, что вот так:

Итан смачно целует Мону в попку, оставляя засос прямо на мордочке Микки Мауса.
Говорит:
— Зацени: Синий Маус.

Настало время признаться, что меня зовут Билли во мне уживаются личности, которые по-разному реагируют на художественные переводы.

Любитель читать в оригинале:

— Синий? Серьезно? «Purple» — это, вообще-то, «фиолетовый». Это что надо сделать, чтобы засос сразу посинел? Он её покусал, что ли? А как насчет того, что представляет русский человек при слове «синий»? И откуда взялись имена и попка, которых там и в помине нет? Не говоря уже о том, что с «Микки» оно вообще не рифмуется. Как же хорошо, что мне не нужен перевод.

Переводчик:

— Вот это да, он хоть что-то придумал. Но откуда взялись имена и попка, всё равно непонятно.