13 заметок с тегом

plays

Под покровом ночи. Minor changes

Marjory Did the children like it?

Hans Like it? They loved it, mate. Even the thick ones. And there were loads of them, it was all rich kids.

Marjory They loved it? They loved ‘The Little Black Mermaid’?

Hans Um … everybody loved it, reallly. Yeah. Although, y’know, I had to make a couple of changes. Minor changes.

Marjory Changes?

Hans Just to the title … and some bits about, y’know, the lead character.

Worried, Marjory comes to the front of the glass.

There’s no such thing as black mermaids! Everybody knows that!

Marjory But …

Hans But what?!

Marjory There’s no such thing as mermaids!

Hans Splitting hairs! [...]

Рассказы дядюшки Гоблина

И ещё немного о сумасшедшей матушке Андерсена:

Hans. Don’t get any funny window ideas, by the way. That reinforced glass cost shitloads. Marjory. If I’d wanted to escape, I’d’ve escaped years ago. Hans. **Says you**.
Marjory. I can’t leave until it arrives, anyway. Hans. Until what arrives? Marjory. My future. Hans. **Gobbledygook** was the first signpost on my mum’s flightpath to the nuthouse, so you just watch yourself.

После раздвоения личности Хью Лори что угодно со словом «say» напоминает мне Энтони. И если «you can say that again!» значит «и не говори!», то «says you» — это «ага, рассказывай». В смысле, я тебе, конечно, верю... но нет.

А «gobbledygook» — это тарабарщина, непонятная или невнятная речь, один из признаков психических заболеваний. Слово произошло не от гоблинов, а от глупых индюшек — англичане птичье кулдыканье передают словом «gobble». А «gook» хоть и напоминает детское гуканье, на самом деле значит тупицу или сумасшедшего.

В пьесе Ганс пытал Марджори не хуже, чем белогвардейцы Поликарпа, поэтому запомнила я всё это вот так:

— Говори! Говори, говорю! Говори, кому говорят, говори! Говори, где танк!
— Не скажу!
— Обыскать!
— Ты что ж думаешь, гоблин белопузый, своими грязными кулачонками храброе сердце Кибальчиша взять? Никогда!
— А вот так? (достает купюру)
— Глупец! (берет купюру)
— Пойдешь через лес, к мосту, выйдет девочка... Девочку не трогай! Выйдет мальчик, вынесет танк.
— Зубы заговариваешь? Так я тебе и поверил! Хватит тарабарщину нести, а ну говори!

P.S. Реклама Билайна заиграла новыми красками.

Тяжелая картофельная долька

Ганс Христиан — дядька известный, и ему пишут все, кому не лень, от короля Испании до маленькой девочки из Ирландии:

Hans. Ooh, a letter all the way from Oireland. From little Maureen, aged eight. Sure, we’ll give her a go! Appalling handwriting, but I suppose it is Ireland. [...] Perhaps Maureen was using a little potato, dipped in ink?! Aren’t I mean?!

Marjory. If she’s writing from Ireland in the 1850s, and if she could find a potato, I doubt if she’d be dipping it in ink. [...] They don’t have any potatoes there now.

Hans. How sad! When it’s what they’re famous for. ‘Dear Hans …’ A little informal! ‘I did read …’ I’ll do it in my Irish voice … ‘I did read your wonderful story, “The Little Match Girl”, and it brought a tear to me eye, so it did. For didn’t it remind me of me own harsh life …’ Here we go, begging letter …

‘Me own harsh life, orphaned and **destitute** at the age of eight …’ Hang on, she’s eight and she’s using big words like ‘**destitute**’? I don’t think so, Maureen! [...]

В детстве истории Андерсена привели меня в такой ужас, что я отлично понимаю, почему Мартин над ними издевается. «Девочка со спичками» куда круче Сартра и всех униженных и оскорбленных страдальцев Достоевского. А слово «destitute», подозрительно сложное для восьмилетки, напомнило мне обездоленную Соню Мармеладову — девочку, проститутку, декабристку, ну и просто красавицу.

Натуральный рубаха-парень

Если вам показалось, что Андерсен у МакДоны получился какой-то странный, то вам не показалось — он больной на всю голову. Когда читала пьесу, невольно представляла Джима Бродбента, очень уж Ганс Христиан похож на мерзкого графа из «A Sense of History». А потом дочитала и узнала, что пьесу уже поставили. И кто бы вы думали там в главной роли? Остаётся только мечтать, что «Theatre HD» когда-нибудь покажут её у нас.

А что до странностей Андерсена, то им в пьесе даже есть логичное объяснение.

Ну, почти:

See, I have so many stories they just keep popping out all over the place, don’t they? Like an octopus in a **straitjacket**! Why a straitjacket popped into my mind at this moment, I do not know.

Although my mum went mental! Yes, quite mental. She was a lowly, drunken washerwoman, and then she went mental. Not a great life-arc, but it’s Denmark so, y’know?

Сделаю вид, что рассказываю вам всё это не ради осьминога, а ради смирительной рубашки. Вдруг вы и правда не знали, что такое «straitjacket».

А запомнить слово поможет второй сезон «Американской истории ужасов», действие которого происходит в психушке. Там очень реалистично показан устаревший метод лечения гомосексуальности — на пациента надевают смирительную рубашку, дают рвотное и заставляют смотреть на проявления однополой любви. Раньше считалось, что таким образом из всяких gay-извращенцев получаются вполне себе straight-ребята (и девчата). И даже из Алекса в «Заводном апельсине» получился пушистый зайка. Правда, с аллергией на Бетховена.

Розовые утки

В октябре у МакДоны вышла новая пьеса, и вот там они есть. Или нет. Судите сами:

As I say, a letter from the King of the Spaniards! ‘Dear Hans Christian Andersen …’ Ooh, a little formal, but that’s okay. ‘Your one about the **duckies**, it was great …’ He must mean ‘The Ugly Duckling’. ‘Duckies!’ Sweet King!

‘And we at the Palace are usually quite delighted at all your new stories …’ There’s a ‘usually’ in there I’m not keen on. ‘However …’ Ooh, a ‘however’ too, even worse. ‘However, “The Emperor’s New Clothes” has us quite perplexed.’ ‘Perplexed’ is alright, just means he’s thick. ‘I don’t know nothing about emperors, but, as a king, which is like an emperor, no way would I go around with my cock and my balls out for all the world to see. No way would I do that, even if it was fashionable. And surely people would notice my cock and my balls out, and mention it, not just some little girl? And is that right anyway, to be showing my cock and my balls to some little girl in a children’s story? She must be only about seven years old, this girl. Surely there are some moral implications to my cock and my balls right there in her face? In this little girl’s face? Or am I reading it wrong? Yours sincerely, the King of the Spaniards.’ (Pause.) Well, I think he’s missed the satirical aspects entirely.

Простите, не удержалась. И это вы ещё не знаете, что на самом деле у Андерсена и Диккенса на чердаке жили карлицы-негритянки, которые писали всё за них. А ещё они сёстры (карлицы, так и быть). А ещё там есть машина времени. А ещё... А вы говорите, где взять мотивацию учить языки.

(Пора делать вид, что это блог про английский)

(Образовательный блог)

(Да-да, английский)

Про cock и balls вроде всё понятно, а вот про duckies как-то не очень.

Duckies is old English slang for boobs. There are love letters from Henry the 8th to Anne Boleyn saying that he cannot wait to rest his head upon her fine fine duckies.

А вот так уже лучше. Не удивлюсь, если МакДона сам добавил это в urbandictionary, очень уж клёвое описание. Учитывая время, когда «duckies» было в ходу, больше всего оно похоже на перси. Причём тут утки — тайна, покрытая мраком. А чтобы окончательно раскрыть тему, есть ещё штук двадцать других вариантов и пара незабываемых резиновых уточек с редита.

Красные кролики

Кроме Майка Рассела есть ещё один замечательный писатель, о котором я почти не рассказывала — Мартин МакДона. Тот самый, который «Залечь на дно в Брюгге», «Семь психопатов» и недавние «Три билборда...». Потрясающее сочетание капитально ебанутых персонажей, очень (очень) чёрного юмора и такой неуёмной фантазии автора, что крышу сносит с первых же страниц. И самое крутое — Мартин драматург, а я обожаю пьесы.

Больше всего мне нравится «The Pillowman», описать сюжет которой в двух словах невозможно, это надо читать, а ещё лучше — смотреть. Всё действие происходит в одной комнате, но постоянно отклоняется от реальности на рассказы внутри историй, истории внутри рассказов и прочие невинные шалости постмодерна. Даже не знаю, что может быть лучше.

Сходить на «Человека-подушку» в МХТ я собиралась лет пять. И вот пару месяцев назад решила отдохнуть от неистового изучения немецкого и наконец-то собралась. Конечно, из-за сложности текста русская версия проигрывает оригиналу в деталях, но это неважно — спектакль прекрасен. Вот только красных кроликов там нет.

Зато они есть в другом спектакле, где тоже играет Анатолий Белый. Точнее, сыграл один раз. Пьеса «Белый кролик, красный кролик» уникальна в своём роде — актёр видит текст впервые и понятия не имеет, что будет дальше. А там гепарды притворяются страусами, заяц убегает от медведя, за ними следит говорящая ворона, а потом незаметно появляются кролики (красные, да). И нет, речь не про зоопарк.

В этой пьесе сыграло невероятное количество знаменитостей и даже сам Стивен Фрай, но увидеть её в записи невозможно — никто не должен знать, о чём речь, пока не пришел в театр. Поэтому не знаю, проигрывает ли русская версия оригиналу в деталях, но это неважно — спектакль прекрасен. Вот только розовых уток там нет.

Ах да, это же блог про английский. Stay tuned.

Extra. Part 2

Синяя чепуха

Благодаря безжалостному Аарону Полу теперь я знаю, как в английском оформляют цитаты внутри прямой речи. Правило похоже на наше: одни кавычки ставятся внутри других, и всегда отличаются друг от друга — внутри двойных одинарные и наоборот. В теме пунктуации остается всё меньше сюрпризов.

Нищета философии

Пока писала пост, у меня случилось два лингвистических откровения. Во-первых, «постмодерн» и «постмодернизм» — разные слова (с разным смыслом, да). Во-вторых, нищеброд — это не тот, у кого нет денег, а тот, кто слишком ими дорожит (и поэтому ему всё время мало). Как я жила всё это время, даже не знаю.

А ещё Карл Маркс написал «Нищету философии» в ответ на «Философию нищеты» Прудона, и если вам это о чём-нибудь говорит, то спектакль «Молодой Маркс» с Рори Кинниром для вас.

Шутник, блин

После рассказов для детей я почувствовала себя всемогущей и решила прочесть самую крутую пьесу Мартина МакДоны «The Pillowman». Забавно, но там есть ещё один эвфемизм для «shit», очень редкий и красивый. Вокруг главного героя Катуриана разворачивается настоящий театр абсурда, среди которого появляется его брат и просит рассказать сказку про маленького зелёного поросенка. И когда Катуриан не может вспомнить начало, брат ему не верит:

KATURIAN. (Pause.) I can’t remember how it goes, “The Little Green Pig” …

MICHAL. You remember how it goes, Katurian, come on.

The first word goes “once,” the second word goes “upon.” I think the third word goes “a,” and the fourth word goes … oh **sugar**, what’s the fourth word?

Безобидное «sugar» здесь превращается в замену «shit», и чтобы это запомнить, представьте сахарную вату на палочке. А ещё мне сразу вспомнилась песня «Sugar Daddy» в исполнении Нила Патрика Харриса. Думаю, «oh, shit» не раз приходило в голову тем, кто это видел.

Чем Темза хуже Тибра?

Фильм «Красные огни» я смотрела в дубляже, и когда герой Киллиана Мёрфи произнес «я физицист», поняла, что с дубляжом пора заканчивать. Как переводчик умудрился превратить обычного физика в загадочного физициста? Верить, что он не знал, кто такой physicist, решительно не хотелось, так что пришлось гуглить.

Оказалось, слово «физицист» действительно существует — так называют людей, которые смотрят на мир рационально и любые явления объясняют наукой, а не сверхъестественными силами. Учитывая сюжет фильма, это даже похоже на правду, вот только переводчик не учел, что герой говорит о своей профессии, а не о мировоззрении. А может, просто не поверил, что парень с такой внешностью решил стать физиком.

Привет-привет, пока-пока

Ещё немного бессмысленных и беспощадных знаний от Тома Стоппарда.

Писательница Ханна приезжает в старинную усадьбу собирать материал для новой книги. Она пытается выяснить, кем был загадочный отшельник, который много лет прожил в уединенной келье приусадебного парка. Тем временем у профессора Бернарда появляется безумная теория про Байрона, и ему нужна помощь, чтобы найти подтверждения.

В ходе исследований Ханне удается обнаружить описание отшельника, которое могло бы пригодиться профессору. Но их общение как-то сразу не задалось, и вместо благодарности Бернард просто издевается над ней:

HANNAH [...] Peacock calls him (She quotes from memory.) ‘Not one of your village simpletons to frighten the ladies, but a savant among idiots, a sage of lunacy.’ BERNARD An **oxy**-moron, so to speak.

Пожалуй, это самая сложная (и красивая) игра слов из всех, что мне встречались. На первый взгляд всё просто, и зрители спектакля по достоинству оценят сарказм профессора. Однако, читатели пьесы догадаются, что автор не случайно написал «oxymoron» через дефис. Всего одним символом Стоппард умудрился превратить обычное оскорбление в тройное.

С одной стороны, Бернард считает всех ученых идиотами, поэтому цитата Ханны кажется ему оксюмороном. С другой стороны, отдельные части слова «oxymoron» оскорбляют несчастного отшельника ещё пару раз. И если «moron» это всё тот же идиот, то «oxy» — подходящий к случаю эпитет «неуклюжий», который произошел от существительного «ox», то есть «бык».

В итоге получаем неуклюжего идиота, называть которого ученым среди идиотов — оксюморон. В такие моменты понимаешь, что автор чёртов гений, а ты не зря учил английский, ведь как бы ни был хорош перевод, передать такое просто невозможно.

Никогда бы не подумала, что Стоппард напомнит мне Оксимирона, Киркоров — Достоевского, а антихайп — Пугачеву. Но так и вижу, как Гнойный вдохновился на легендарный версус:

Твои панчи, Оксимирон, неуклюжи, как быка задница.
Ты считаешь, что я идиот, но какая мне разница?

Раунд!

А кто догадается, как связаны Соня Мармеладова и Рената Литвинова, тому орден святой Анны и медаль имени Пелевина.

Аха-ха, прекрати

Дочитала «Аркадию» Тома Стоппарда, теперь могу точно сказать, что Пинтера он переплюнул. Восемь часов чтения растянулись почти на два месяца: вроде бы незнакомых слов почти нет, но количество отсылок, скрытых смыслов и комментариев, описывающих всё это, достойно «Улисса». Чтобы окончательно почувствовать себя ничтожеством, я даже сходила в магазин и посмотрела, как выглядит пьеса на бумаге — это книжка толщиной миллиметров в пять, набранная крупным шрифтом.

Там очень много полезных штук, но веселее всего, конечно, абсолютно бесполезные. Скажем, благодаря вот такой сцене я расширила свои познания в ландшафтном дизайне:

HANNAH (Resuming) I’ve been in the ha-ha, very squelchy.
BERNARD (Unexpectedly) Ha-hah!
HANNAH What?
BERNARD A theory of mine. Ha-hah, not ha-ha.

If you were strolling down the garden and all of a sudden the ground gave way at your feet, you’re not going to go ‘ha-ha’, you’re going to jump back and go ‘ha-hah!’, or more probably, ‘Bloody ’ell!’

. . . though personally I think old Murray was up the pole on that one—in France, you know, ‘ha-ha’ is used to denote a strikingly ugly woman, a much more likely bet for something that keeps the cows off the lawn.

Перевод у пьесы, кстати, блестящий, но конкретно этот момент переводчику пришлось исказить почти до неузнаваемости, чтобы хоть как-то выкрутиться:

Ханна (разглядывая свои туфли). Все-таки нельзя рыться в канаве без сапог. Теперь будут целый день хлюпать. Какие страхолюдины!
Бернард (внезапно). Плюх — хлюп.
Ханна. Что-что?
Бернард. Это моя теория. Из плюха, то есть общения с водой, всегда получается хлюп: или ботинки хлюпают, или нос… А страхолюдинами, кстати, в некоторых странах называют пугала, которые ставят на поля нагонять страху на птиц и коров, а вовсе не на людей.

На самом деле речь не о страхолюдинах, а о декоративном углублении в лужайке под названием «аха», и если верить английской википедии, то название это произошло именно таким образом, как его описывает Бернард — от восклицания «ha-ha», которое издают люди, когда туда падают. Русская википедия, впрочем, эту теорию опровергает, но вряд ли подобная сцена появилась случайно.

Пожалуй, дополнительно запоминать тут нечего, игра слов и так отлично справляется. А кто такой Мюррэй и почему после многоточия становится ещё смешнее, догадайтесь сами, не одной же мне страдать.

О времени. Part 1. About

Помимо «Love Actually» и «The Boat That Rocked» Ричард Кёртис снял по собственному сценарию ещё «About Time», и если в первых двух случаях переводчики постарались передать игру слов, то в третьем решили не заморачиваться. Даже дословный перевод идиомы куда лучше отразил бы суть фильма, чем загадочный «Бойфренд из будущего», не имеющий с сюжетом ничего общего.

В самом фильме идиома не встречается, поэтому для запоминания понадобится лирическое отступление о слове «about», с которым поможет «The Birthday Party», ведь только у Пинтера все нужные значения есть в одной пьесе.

“What about this, Nat? Isn’t it **about time** someone came in?” “Between you and me, Stan, it’s **about time** you had a new pair of glasses.”

В чем между этими примерами разница, можно понять, если использовать смысл «about», близкий к «почти». Скажем, во фразе “he’s been here about a year now” слово будет значить «примерно» или «около», в общем, почти «почти».

А вот во фразе “I used to live very quietly—played records, that’s about all”, несмотря на видимость прямого значения, скрыта ещё одна идиома, в которой «почти» исчезает, и переводится это как «that’s all», то есть «и больше ничего».

Благодаря такой аналогии разные смыслы «about time» можно представить двумя способами: «ну, почти вовремя» и «как раз вовремя». У нас для этого есть подходящие идиомы «давно пора» и «самое время», которые тоже используются как в обычном, так и в саркастичном смысле.

Здесь лирическое отступление о слове «about» заканчивается и начинается рассказ о слове «time». Ну, почти.

Ctrl + ↓ Ранее