19 заметок с тегом

poetry

Стул для царских кровей

Подкаблучник был у Азимова, но и тут не обошлось без Даля:

The tailor cried, ‘Hold on, I pray!
There’s something I forgot to say!

This cloth’s invisible to fools And **nincompoops** and other ghouls. For brainless men who’re round the twist This cloth does simply not exist!

But seeing how you’re wise and bright,
I’m sure it glistens in your sight.’

Голый король подкаблучником не был, зато был простофилей:

Nincompoop is famously defined in Francis Grose’s slang dictionary of 1785 as ‘one who never saw his wife’s ****.’ [original asterisks] An alternative etymology is offered by a later slang collector, John Camden Hotten, who in 1860 suggested the corruption of ’non compos mentis’ (not of sound mind). In either case it means a fool, a simpleton; a suitor who lacks self-confidence; a hen-pecked husband.

Нинка, покажи! Ну покажи! Ну жалко тебе что ли? Ни разу не видел же!
— Да отстань от меня, бестолочь! Иди лучше посуду помой.

Под покровом ночи. Flaming goose

For ten whole years the silly Queen
Repeated this absurd routine.
Then suddenly, one awful day,
She heard the Magic Mirror say,
’From now on, Queen, you’re Number Two.
Snow-White is prettier than you!’
The Queen went absolutely wild.
She yelled, ’I’m going to scrag that child!
I’ll cook her flaming goose! I’ll skin ’er!
’I’ll have her rotten guts for dinner!’
She called the Huntsman to her study.
She shouted at him, ’Listen, buddy!
’You drag that filthy girl outside,
’And see you take her for a ride!
’Thereafter slit her ribs apart
’And bring me back her bleeding heart!’

Лет десять млела Королева
от однотонного напева,
пока в один ужасный час
не раздалось: «Белее вас
мисс Белоснежка — и она
на первом месте быть должна!»
Тут королева в крик и в брань:
«Повесить маленькую дрянь!
В печи изжарить! Как я зла!
Я яд крысиный припасла
к обеду... Нет: мой Егерь, где вы?
Найдите пакостную деву,
спросите: “Дева, вам охота
со мной поехать на охоту?”
Скачите в лес с ней на коне.
Зарежьте деву. Сердце — мне».

Под покровом ночи. Everything You Ever

Here lies everything
The world I wanted at my feet
My victory’s complete
So hail to the king

Everything you ever

Arise and sing!

So your world’s benign
So you think justice has a voice
And we all have a choice
Well now your world is mine

Everything you ever

And I am fine

Now the nightmare’s real
Now Dr. Horrible is here
To make you quake with fear
To make the whole world kneel

Everything you ever

And I won’t feel... a thing

Под покровом ночи. The Price of Debauchery

My mother said, ‘There are no joys
In ever kissing silly boys.
Just one small kiss and one small squeeze
Can land you with some foul disease.’

‘But Mum, d’you mean from just a kiss?’
‘You know quite well my meaning, miss.’

Last week when coming home from school
I clean forgot Mum’s golden rule.
I let Tom Young, that handsome louse,
Steal one small kiss behind my house.

Oh, woe is me! I’ve paid the price!
I should have listened to advice.
My mum was right one hundredfold!
I’ve caught Tom’s horrid runny cold!

Корона без шляпы

Ну и самое крутое — «my hat» значит не только «my foot», но ещё и «my God», потому что похоже по звучанию. И такое значение тоже есть в «Rhyme Stew» — голый король там щеголяет лыжным костюмом, ничего не стесняясь:

He shouted, striking up a pose,
‘Behold my marvellous ski-ing clothes!
These clothes will keep me toasty-warm
In hail or sleet or snow or storm!’
Some ladies blushed and hid their eyes
And uttered little plaintive cries.
But some, it seemed, enjoyed the pleasures
Of looking at the royal treasures.
A brazen wench cried, ‘Oh my hat!
Hey girls, just take a look at that!’

Кот в сапогах

Когда запоминаю штуки типа «my foot», кажется, что в жизни такое не встретится никогда. А потом вместо Лии приходит Мэтью и такой, привет, я из пригорода Манчестера, давайте поиграем в игру: каждый рассказывает три истории — две правдивые и одну выдуманную, and let’s see who are telling porky-pies.

После такого перечитала трагедию Дика и его кота ещё раз:

She looks at Dick. Dick looks at her.
She smiles and says, ‘My dear sir,
I must say I prefer your face
To second footman, Albert Grace. [...]

At this point, with a mighty roar,
Lord Hellespont bursts through the door.
He sees his wife. He lifts his gun.
The lady screams and starts to run.
Once more, with a colossal thump,
The grapeshot strikes her in the rump.
‘Oh gosh!’ Dick cries. ‘I do declare
That no one’s bum seems safe in here!’
The furious red-faced lady stands
Clutching her bottom in her hands,
And shouts, ‘You quite deliberately
Pointed that filthy gun at me!’

He cries, ‘I aimed it at the cat.’ The lady shouts, ‘The cat **my hat**! You don’t think I’m believing that!’

And that’s how the cookie crumbles.

P.S. А сегодня Мэтью сказал «Ta very much».

Игра в классики

В «Дублинских убийствах» детективы выясняют, кто убил девочку Кэти, и пьют ирландский виски, чтобы дело шло веселей. А я уже даже не удивляюсь количеству совпадений сериала с романом:

Michael lets out a rueful sigh, the fury evaporating from his face. He’s a man of fleeting emotions this one, quick to anger, easily amused and just as easily bored, I shouldn’t wonder. I briefly imagine what it would be like to inhabit that mind.

Dance’s coldness has its drawbacks, but it’s undoubtedly preferable to Michael’s mood **hopscotch**.

Контекст тут необычный — кажется, что «hopscotch» — это что-то про перепады настроения, а это игра в классики. И даже понятно, почему — без разницы же, дети там прыгают или настроение. Особенно если бутылка виски есть. Скотч, правда, шотландский, но какая разница.

И вроде всё логично, но как-то не верится, так что пришлось узнавать, как всё было на самом деле:

hopscotch — hildren’s game, 1801 (from 1789 as hop-scot), apparently from hop + scotch (scratch), from the lines scored in the dirt to make the squares for the game.

Оказалось, что «scotch» — не только виски, но ещё и те самые линии, которые чертят мелом для классиков. И штук пятьдесят других значений, которые вообще друг с другом не связаны. Например, ириски:

No animal is half so vile
As Crocky-Wock the crocodile.
On Saturdays he likes to crunch
Six juicy children for his lunch,
And he especially enjoys
Just three of each, three girls, three boys.
He smears the boys (to make them hot)
With mustard from the mustard pot.

But mustard doesn't go with girls, It tastes all wrong with plaits and curls. With them, what goes extremely well Is **butterscotch** and caramel.

(И тут про детей, да что ж такое, а)

Может, ириски делают из сливочного масла, смешанного с виски? Тогда понятно, почему они коричневые. Но непонятно, как их детям дают.

Butter + scotch, with the second element deriving not from scotch whiskey or Scotland (чёрт), but from Middle English scocchen (“to score, nick, cut”), in reference to how the candy is boiled and hardened and then usually scored to make breaking it apart easier. The earliest known recipes, in mid-19th century Yorkshire, used treacle or molasses in place of or in addition to sugar.

Хотя нет, я всё-таки удивляюсь — про слово «treacle» впервые узнала тоже из Даля. И там тоже дети — Гензель и Гретель, которых добрая женщина кормила пирогами с патокой:

She fed them **treacle** tarts and hams  And sugar-buns and gorgeous jam. The children cried, ‘Oh, thank you, ma’am!’

А я только сейчас поняла, что вообще такое патока. Всегда думала, что это что-то вроде карамели и делается из сахара. А это наоборот — то, что не стало сахаром в процессе переработки. И оно ещё и разное бывает — «treacle» это светлая патока из кукурузного крахмала, а «molasses» — темная, из свёклы. Понятия не имею, зачем мне всё это, но ведь не забуду никогда.

P.S. А сегодня в прокат выходит «Gretel & Hansel». Не, ну правда.

Синьор Помидор

Люблю я макароны,
Любовью к ним пылаю неземною.
Люблю я макароны,
И что хотите делайте со мною!

Для вас это ерунда,
Подумаешь — еда!

Но вы повесьте их на уши,
Посыпьте чёрным перцем,
Смешайте с тёртым сыром,
Запейте их вином.

Поймёте вы всем сердцем,
Какое это чудо!
Потом вам станет худо,
Но это уж потом.

Третий лишний

Метафизические штуки в «The Third Policeman» кончились, зато остались физиогномические. Кроме многоликих полицейских теперь знаю ещё пару идиом про лицо:

Of all the many striking statements made by de Selby, I do not think that any of them can rival his assertion that ‘a journey is an hallucination’.

The phrase may be found in the Country Album **cheek by jowl** with the well-known **treatise** on ‘tent-suits’,

those egregious canvas garments which he designed as a substitute alike for the hated houses and ordinary clothing. [...] Human existence de Selby has defined as ‘a succession of static experiences each infinitely brief, a conception which he is thought to have arrived at from examining some old cinematograph films which belonged probably to his nephew.

Ну ладно, не кончились. Загадочное «treatise» — это трактат. Метафизический, конечно. Впервые он мне встретился у Адамса, а потом в лимерике Эдварда Лира:

There was a young person whose history, Was always considered a mystery;  She sate in a ditch, although no one knew which, And composed a small **treatise** on history.

Так и вижу барышню с three tits из «Вспомнить всё» — вот где открытие, достойное трактата. И она же помогла мне запомнить «cheek by jowl» — очень уж красиво смотрятся все её достоинства бок о бок друг с другом.

Щека и челюсть расположены так близко, что «cheek by jowl» используют почти полторы тысячи лет. И кажется, что «cheek to cheek» о том же, но когда попыталась найти «щека к щеке», поняла, что так это не работает:

На твоё каре по шею
Много мальчиков смотрело
Хочется нюхать твои волосы
Цвет настроения — розовый

Тебе хочется конфету
Могу дать лишь сигарету
Тебе хочется на тусовку
Я пойду с тобой девчонка

Язык к языку
Губа об губу
Глаза на глаза
Щека на щеку

Ой лай лай...

Так вот из-за кого дама в «Bertram Fiddle» потеряла голову.

Ctrl + ↓ Ранее