19 заметок с тегом

short stories

Доктор, шляпа, два ствола

И раз уж зашла речь про вестерны, не могу не вспомнить про ковбойские шляпы. Никогда не задумывалась, как они называются. Конечно, есть обычная cowboy hat, но реальные пацаны (и девчонки) предпочитают кое-что покруче:

Cecil D returned to cleaning glasses behind the bar.

Mary-Lou heard the saloon’s doors swing open then shut, followed by footsteps walking across the room to the bar.

‘What can I get you, missy?’

‘I don’t want a drink,’ a female voice replied.

Mary-Lou covered her face with her hands. Tears welled in her eyes.

‘Then you’ll be looking for the pool, I presume,’ said Cecil D.

‘No,’ the woman said, removing her **Stetson hat**. ‘I’m looking for a person.’

Кто такая Мэри-Лу, почему она плачет, и о каком бассейне речь, рассказывать не буду, чтобы вы прочитали «The Constantly Empty Pool» целиком и тоже влюбились в необыкновенное творчество Майка Рассела. Скажу лишь, что от вестерна там одна шляпа, а всё остальное — фантасмагория, сюрреализм, абсурдизм и дикая дичь. В общем, лучшие жанры на свете.

А Stetson здесь вовсе не самый страшный ковбой Дикого Запада, а обычный парень по имени Джон, который делал настолько крутые ковбойские шляпы, что его имя стало нарицательным, как у памперсов, и теперь даже на русском такие шляпы называют стетсонами. Так и вижу сурового доктора в исполнении Джейсона Стетема, в шляпе и со стетоскопом.

Паук и верёвочка

А теперь про человека-паука, который через вселенные. Он крутой. Настолько, что ради оригинала я даже пожертвовала огромным аймаксом. А потом всё время хотела надеть очки, потому что слишком уж оно зелёно-красно-странное для не три дэ. Впрочем, там вообще весь мультик наркоманский (и очень красивый).

В кино я редко успеваю запоминать клёвые штуки, но тут одну фразу запомнила сразу же. Когда Майлз становится человеком-пауком и встречает Питера из другого измерения, то наивно думает, что тот его научит новой жизни. Но быстро понимает, что Питер в гробу видал и его самого, и весь его мир, ему лишь бы домой вернуться.

Без помощи Паркера Майлз никак не может справиться с паутиной, и в расстроенных чувствах выдаёт что-то типа «Ну вот, I thought you’d show me the ropes, а ты, а ты...». И летит головой в сосну, не успев за неё зацепиться.

Сначала я решила, что у «show me the ropes» прямой смысл — мол, я думал, ты мне покажешь, как верёвками (паутиной) пользоваться. А потом догадалась, что «show (one) the ropes» значит ввести в курс дела, научить азам чего-нибудь.

Фраза появилась в те времена, когда опытные морские волки показывали салагам, как вязать верёвки. А потом смысл стал сильно шире — теперь верёвки можно не только показывать, им ещё можно кого-нибудь научить или самому им научиться. Точно так же, как у нас можно ввести в курс дела, а можно в него войти (кхм).

Вот как это выглядит:

у Паланика — In a few weeks, once they’d learned the ropes, they’d be integrated into the general population of the clinic.

у Остера — Brown broke him in, Brown taught him the ropes, and when Brown grew old, Blue took over.

у Даля — He learned the ropes faster than me, and within an hour he had passed the blindfold test without placing a foot wrong.

А «show the ropes» в книжках мне ни разу не встречалась, так что аймаксом я пожертвовала не зря. Надеюсь, когда-нибудь все режиссёры завещают показывать свои фильмы с субтитрами, а не только Кубрик.

Щёлкни пальцем только раз

Много лет назад пыталась читать «Дублинцев» Джойса, но заснула на первом же рассказе, настолько он оказался некрасивым и скучным. Почему критики считают это шедевром и сравнивают с Чеховым? Где знаменитая музыкальность, поэтичность, образность и всё вот это вот? Как можно было десять лет писать такую чушь? Заглянуть в оригинал мне тогда в голову не пришло — где я, а где Джойс.

Дальше мучиться не стала и благополучно забыла о сборнике на несколько лет (за которые научилась читать в оригинале). А когда вместо очередной статьи из «The Guardian» мой препод решил почитать «Araby», я наконец поняла, в чём дело:

The career of our play brought us through the dark muddy lanes behind the houses where we ran the gauntlet of the rough tribes from the cottages, to the back doors of the dark dripping gardens where odours arose from the ashpits, to the dark odorous stables where a coachman smoothed and combed the horse or shook music from the buckled harness.

Игра приводила нас на грязные задворки, где мы попадали под обстрел обитавших в лачугах диких туземцев; к задним калиткам темных, сырых огородов, где вонь поднималась от мусорных ведер; к грязным, вонючим стойлам, где кучер чистил и скреб лошадей или мелодично позванивал украшенной пряжками сбруей.

Мало того, что в переводе куча фактических ошибок, которые убивают смысл текста — в нём потеряно самое главное: уникальный стиль автора. Вот где музыкальность, поэтичность и образность. Не просто так Джойс писал свои рассказы десять лет — в них важно каждое слово. Но в переводе догадаться об этом невозможно, потому что в грязных вонючих стойлах поэтичного не больше, чем в «мелодично позванивал».

А пока где-то рядом тихо плачет Нора Галь, расскажу вам про идиому «run the gauntlet». Понятия не имею, откуда в переводе взялся обстрел и дикие туземцы. Речь всего лишь о том, как видит мальчик жителей окрестных домов — они угрюмы и неприветливы, и им не нравятся дети, пробегающие мимо.

Само по себе «gauntlet» значит перчатку, но не обычную, а как у рыцарей, дворян и Таноса в последних «Мстителях». В оригинале она так и называется — «The Infinity Gauntlet».

Ещё слово может значить вызов, ведь именно такой перчаткой дворяне и вызывали друг друга на дуэль.

Но выражение «run the gauntlet» вообще не про перчатки и дуэли. Здесь «gauntlet» значит старинное армейское наказание — солдат проходил сквозь строй сослуживцев, а они били его палками. Если смотрели «Игру престолов», помните, как это выглядит без солдат и палок (и без одежды).

В переносном смысле «run the gauntlet» похоже на шквал критики, град упреков или даже все круги ада, через которые пришлось пройти. Что угодно, лишь бы оно метафорически повторяло оригинальный смысл.

Как точно перевести идиому, я не знаю, но зато знаю, как запомнить. Поскольку «run» значит не только «бегать», но и «управлять», представьте, что сделает владыка Перчатки Бесконечности, если вы ему не понравитесь.

books   english idioms   english reading   James Joyce   short stories

Умопомрачительные истории. Part 3. Spoon

По мотивам второго любимого слова Дугласа Адамса.

Всё не то, чем кажется

В рассказе про глагол «goggle» и прилагательное «goggle-eyed» я намеренно умолчала о существительном «goggle». В словарях оно может значить то же самое — человека с вытаращенными глазами (а может быть, корову). Но в жизни так говорят редко, предпочитая прилагательное.

Зато вместо неиспользуемого «goggle» есть популярные «goggles» — защитные очки. Бывают разных видов: для ученых, строителей, пловцов или сноубордистов. Выглядят как угодно, чаще всего большие и пластмассовые.

У Дугласа Адамса таких не было, но путешествия автостопом напомнили мне другую историю.

(Если не любите насилие, представьте, как пьяный Ван Гог рисовал подсолнухи в защитных очках, и дальше не читайте.)

Однажды Джозефу Конрату пришла в голову идея, которой он поделился с Блейком Краучем. Вместе они написали «Serial» — рассказ о том, как маньяк-водитель подобрал маньячку-автостопщицу, и что из этого вышло. Идеальное чтение, если собираетесь путешествовать автостопом или хотите кого-нибудь подвезти. Да что там автостоп, я после него на такси ездить боялась.

От описаний жертв маньяка я впервые пожалела, что легко представляю прочитанное. А вот маньячка развлекалась незатейливо — цепляла водителей к машине тросом, а потом ехала куда глаза глядят, увеличивая скорость. Но люди почему-то быстро умирали, что портило всё удовольствие. Решение проблемы пришло неожиданно — она наткнулась на обкуренных сноубордистов и увидела содержимое их машины:

She surveyed the rear storage compartment—crammed with two snowboards and the requisite boots, parkas, snow pants, **goggles**, and...she suppressed the jolt of pleasure—helmets.

А вот теперь представьте вытаращенные глаза парня, которого привязали тросом к машине, надели на него шлем и очки для сноуборда, а потом прокатили с ветерком. Незабываемо, правда?

Крошечные истории. Part 1. Crumbs

По мотивам волшебного превращения Jesus Christ в crumbs.

Крошка сын к отцу пришел

При виде «crumbs!» вспомнила первый рассказ из сборника «Fully Loaded Thrillers». Муж с женой собираются провести вечер вместе, но тут звонит телефон и на другом конце провода убивают неизвестную женщину. К счастью, брат мужа — полицейский, и когда он приезжает к ним посреди ночи, то задает странный вопрос:

Martin said, “[...] So what’s up? You guys having a little **crumb-cruncher**?” Laura and Tim looked at each other, then Laura said, “No, why would you think that?”

Тут я в очередной раз убедилась, что мультитран бессилен перед словами через дефис — там вообще нет такого слова. Причем, в этот раз не помог даже гугл (а может, я не там ищу).

Понятно, что речь идёт о ребенке, и даже понятно, что «crumb-cruncher» — это спиногрыз, но происхождение слова для меня так и осталось загадкой. Почему русский мальчуган грызёт родителям спину, понятно, но хрустеть крошкой? Может, речь о кукурузных хлопьях, которыми они детей на завтрак кормят? А непослушным перепадают только крошки? Честно, без понятия.

И раз логичная этимология в этот раз не помогает, пойду другим путём и вспомню страшную сказку, в которой бедные родители так устали кормить своих спиногрызов, что оставили их в лесу. Но Мальчик-с-пальчик не растерялся и разбросал повсюду крошки. Их, правда, с хрустом сожрали голодные птицы, но кончилось всё хорошо (если я ничего не путаю с Адамом Гидвицем).

P.S. Заодно узнала, что *69 — это не вверх ногами со звездой, это номер телефона, по которому можно узнать, кто звонил последним. А драма там разыгралась похлеще Хичкока.

Рыба моей мечты

Никогда бы не узнала, кто такой Фейс, если бы Дудь не взял у него интервью. Юрий спрашивает у современных рэперов такое, что и не снилось Познеру с Ургантом. И нет, я не про Путина, я про самую крутую групповуху в жизни. Ну, а кого ещё спросить, как не Фейса? Сразу видно, этот парень ответит честно и по делу.

Вопрос начинается с прекрасного русского слова «групиз», которое на самом деле «groupies». Перевода у «groupie» нет, потому что групи не просто обожает лидера любимой группы, а ещё и спит с ним (и верит, что он влюбится и женится). И это не то же самое, что поклонница или фанатка. Обычно групиз есть у рокеров, а самые преданные даже путешествуют с ними по гастролям. Кстати, среди групиз бывают и мужчины (один точно был).

Понять Дудя мне помог Койот, который мечтал стать рок-звездой, а стал отцом:

His long-term plan had been to find steady work as a rock star—the front man to wailing guitar anthems in stadium concerts, smoking weed with Jackass and falling asleep every night with his face wedged between the skinny flanks of Hyena—but now Coyote had obligations. Instead of sexy **groupies**, Coyote had a wife who didn’t believe in abortion.

Конечно, вместо счастливой семейной жизни дальше там начинается история в лучших традициях Паланика, а заодно выясняется, почему Койоту вечно не хватает денег на парковку.

С тех пор групиз почему-то напоминают мне гуппи — так и вижу рок-идола в окружении красоток, восхищенно открывающих рты. Только не представляйте групповуху, здесь же образовательный блог, а не порно с рыбками.

P.S. Если тоже любите Паланика, по тегу Chuck Palahniuk куча крутейших эвфемизмов о сексе, душераздирающее лишение девственности, мотивирующий мордобой и фиолетовая попка.

Дорогая передача. Письмо второе. Шутник, блин

После истории про миллион смыслов «shoot» постоянный читатель напомнил мне ещё одно интересное значение этого слова. Впервые я встретила его на заре чтения в оригинале, когда до Стоппарда и Пинтера было ещё очень далеко, и даже Воннегут и Паланик давались с трудом. Однажды рассказ на двенадцать страниц занял четыре часа, и я решила не выпендриваться и почитать что-нибудь попроще.

Начала с великолепных сказок Адама Гидвица, которые быстро кончились, а потом долго искала подобное — для детей, простое и с юмором. И в конце концов нашла антологии рассказов «Guys Read». Автор идеи Джон Шеска о сексизме не слышал, и потому серия предназначена исключительно для мальчиков. Рассказы там специально подобраны так, чтобы заинтересовать современных американских школьников чтением, и разделены по жанрам — от комедий до триллеров и ужастиков.

Начать я решила с комедий, и не зря. Конечно, высоколобый метаироничный постмодернизм намного смешнее рассказов для детей, но зато благодаря сборнику «Funny Business» я узнала кучу современной разговорной лексики и много интересного об американской культуре (держись, Паланик).

В одном из рассказов друзья решают выиграть школьный конкурс, посвященный Каиру. Для победы нужно что-то невероятное, и они устраивают мозговой штурм. В этот момент я узнала сразу две вещи — что такое диорама и как сказать «блин» по-английски:

“You know, a shoebox diarrhea,” Dwight said. “Where you cut out stuff, color it, and glue it in the box.”
“That’s a diorama,” I said. “Not a diarrhea.” [...]
“Diorama?” he asked. “You sure?”
“Yup. I’m positive.”

“**Shoot**. I guess that explains why Mrs. Esheritchia kept laughing at me last year when I turned in my project and told her it was the best diarrhea I’d ever made.”

Оказалось, что «shoot» в устах американского школьника — эвфемизм нехорошего слова «shit». Точно так же в устах русского школьника ёмкое слово на букву «б» превращается в «блин», когда рядом его мама.

Запоминается оно само собой благодаря похожему звучанию слов (и диарее), а чтобы точно ничего не забыть, представьте что-нибудь такое:

— Дорогой, я беременна!
— Поздравляю. А вы кто?
Блин, ну что за шутки! Это же я, твоя зайка!
— Извините, вы ошиблись номером.

P.S. Кстати, «I’m positive» значит «я уверен на все сто». Возможно, кто уверен в себе, тот всегда на позитиве (но это не точно).

Бункеры и крекеры

Благодаря Шекспиру и его сумасшедшему королю вспомнила эпизод из романа «Eleanor & Park», где школьники на уроке литературы делятся на группы, чтобы сравнить Офелию и Джульетту. Но друзей Парка и Кэла куда больше волнует, с кем идти на выпускной, что они и обсуждают вместо раздумий над классикой. И когда наступает время озвучить свои мысли классу, Кэл недолго думая вспоминает первое, что пришло в голову:

‘Crap,’ Cal said. ‘What have we got ... Ophelia was **bonkers**, right? And Juliet was what, a sixth-grader?’

Шекспира он, похоже, всё-таки читал, ведь точнее и не скажешь. Офелия и правда была чокнутая, а Джульетта — шестиклашка. Понятия не имею, почему американка из Небраски написала роман на британском английском, но вместо обычного «crazy» она использует английский сленг «bonkers», а заодно ставит одинарные кавычки и экономит на точках у «Mr».

Слово «bonkers» очень популярно, англичане часто пользуются им в разговорной речи. Американцы же окончательно чокнулись со своей толерантностью и решили, что «crazy» может обидеть настоящих сумасшедших. Поэтому позаимствовали слово у британцев, и теперь используют его по любому поводу (кроме нетолерантных, конечно).

Но британцы не сильно расстроились, ведь кроме «bonkers» у них есть «crackers», которое на сленге тоже значит «чокнутый», а используется так редко, что американцы про него не знают.

Мне оно встретилось всего один раз в рассказе Даля про собачьи бега. Cобака героя всё время приходит последней, но он придумал коварный план, и предлагает организатору бегов заключить пари на целый фунт. Тот с радостью соглашается, ведь у собаки нет шансов:

I think you’re **crackers**, that’s what I think. But it’s a nice easy way to make a quid. I suppose you forgot how Amber Flash nearly beat him on three legs last meeting?

Чтобы лучше понять, как печенье стало чокнутым, можно вспомнить похожее слово «crackpot». На сленге «pot» означает голову, а когда котелок треснул, он совсем не варит, и опять получается чокнутый человек с безумными идеями.

Забавно, что слова «crack» и «pot» настолько многозначны, что их производные «crackhead» и «pothead» описывают уже не чокнутых, а наркоманов, которые курят крэк или траву.

А если вспомнить, что марихуану часто курят через бонг, очень кстати напоминающий «bonkers», получается вот такая картина:

— Ты зачем цветочный горшок на голову надел?
— Чувак, они читают наши мысли.
— Совсем чокнулся? Не гони, давай лучше пожрем чего-нибудь.
— На кухне крекеры есть. Но лучше не ходи туда, они уже близко.

Вилла на Ниле

Рассказ Джека Лондона «Любовь к жизни», прочитанный на уроке ОБЖ, запомнился мне больше всей школьной программы по литературе. Даже страдания Обломова и Раскольникова не сравнились с тем, что пришлось пережить герою, когда он потерял спички.

История произвела на меня такое впечатление, что Лондона я с тех пор не читала. Но была уверена, что это писатель для настоящих мужчин — суровый, немногословный, способный одной фразой передать сразу и красоту природы и все чувства героя.

Поэтому я не удивилась, когда в рассказе «To Build a Fire» вообще не оказалось незнакомых слов. Всё было именно так, как я ожидала — предельно простой и выразительный язык, ёмкие слова и предложения, самое нужное и ничего лишнего.

Жаль только, что написал его не Лондон. Оказалось, что впечатляющий стиль принадлежит автору адаптации, с которой я случайно перепутала оригинал. Настоящий же текст мгновенно убил во мне любовь к жизни. Зимний лес, человек, собака, пламя костра — всё исчезло под грузом ненужных деталей, неуместных слов и сложносочиненных предложений.

Вот так, например, замерзает человек в адаптации:

The blood was alive, like the dog. Like the dog, it wanted to hide and seek cover, away from the fearful cold. As long as he walked four miles an hour, the blood rose to the surface. But now it sank down into the lowest depths of his body. His feet and hands were the first to feel its absence.

А вот так в оригинале:

The blood was alive, like the dog, and like the dog it wanted to hide away and cover itself up from the fearful cold. So long as he walked four miles an hour, he pumped that blood, willy-nilly, to the surface; but now it ebbed away and sank down into the recesses of his body. The extremities were the first to feel its absence.

Даже не знаю, что мне нравится больше: углубления вместо глубин, конечности вместо рук и ног, или три запятые и точка с запятой в одном предложении.

So long as he walked four miles an hour, he pumped that blood, **willy-nilly**, to the surface; but now it ebbed away and sank down into the recesses of his body.

Раз насладиться текстом не удалось, волей-неволей пришлось найти в нем что-нибудь полезное. Слово «willy-nilly» запоминается само благодаря похожей форме и произношению. Но мне почему-то сразу представился бритый под ноль Брюс Уиллис, который на месте героя волей-неволей нашел бы выход.

books   english reading   english words   Jack London   short stories

Сейчас вылетит птичка

Когда мне было года четыре, мы с бабушкой пошли в ателье, чтобы сделать красивую фотографию на память. Находилось оно в подвале, где было темно, холодно и страшно. Пока фотограф настраивал съемку, бабушка пыталась меня развлечь, но получалось не очень. Безобидные способы быстро закончились, и в ход пошло самое ужасное, что можно было сказать доверчивому ребенку. Обещанная птичка так и не вылетела, и мое разочарование не затмила даже страшная правда про Деда Мороза.

Фотография до сих пор стоит у бабушки на комоде и олицетворяет несовершенство мира, а история эта мне вспомнилась благодаря рассказу Роальда Даля. Там богатый пивовар устраивал в своих угодьях охоту на фазанов, и пусть недолго, но всё же чувствовал принадлежность к высшему обществу:

He became, if only for a few hours, a **big cheese** in a little world and even the Lord Lieutenant of the County slapped him on the back and tried to remember his first name when he said goodbye.

Рассказы Даля знамениты неожиданными концовками, так что не буду рассказывать, причем тут птичка, скажу лишь, что браконьеры придумали безупречный способ насолить пивовару. Зато расскажу, причем здесь сыр.

По контексту можно догадаться, что идиома «big cheese» означает важную персону, большую шишку. Сначала мне стало интересно, причем тут сыр в английском, а потом — причем тут шишка в русском. Выяснилось, что в обоих случаях корни уходят глубоко в прошлое.

В русском языке шишкой называли самого важного и сильного бурлака, который тянул лямку первым.

Англичане же, захватив Индию, позаимствовали слово «cheez», то есть «вещь», и превратили его в выражение «the cheese». Им стали обозначать очень высокое качество, высший класс. Мы в таких случаях тоже говорим «вот это вещь!».

Забавно, что позже с «cheese» случилась та же история, что и с «bad» — оно перекочевало в сленг, где стало значить совершенно противоположное. И теперь словом «cheesy» называют нечто низкопробное, дешёвое или просто банальное.

Запомнила я это сразу же с помощью ещё одной истории из детства. Когда родители поняли, что хрупкая детская психика уже на грани, они купили видеомагнитофон. И если вы тоже смотрели мультик про мышь-садиста и кота-мазохиста, то легко представите, как Джерри бьет Тома по башке огромным куском сыра, а у того мгновенно вырастает большая шишка. Довольно банально, да, но первая ассоциация — всегда самая лучшая.

books   english idioms   english phrases   Roald Dahl   short stories
Ctrl + ↓ Ранее