10 заметок с тегом

The Third Policeman

Без лица

И вторая идиома про лицо:

Whatever about the soundness of de Selby’s theories, there is ample evidence that they were honestly held and that several attempts were made to put them into practice. During his stay in England, he happened at one time to be living in Bath and found it necessary to go from there to Folkestone on pressing business. His method of doing so was far from conventional. Instead of going to the railway station and inquiring about trains, he shut himself up in a room in his lodgings with a supply of picture postcards of the areas which would be traversed on such a journey, together with an elaborate arrangement of clocks and barometric instruments and a device for regulating the gaslight in conformity with the changing light of the outside day. What happened in the room or how precisely the clocks and other machines were manipulated will never be known. It seems that he emerged after a lapse of seven hours convinced that he was in Folkestone and possibly that he had evolved a formula for travellers which would be extremely distasteful to railway and shipping companies. There is no record of the extent of his disillusionment when he found himself still in the familiar surroundings of Bath

but one authority relates that he claimed **without turning a hair** to have been to Folkestone and back again.

Reference is made to a man (unnamed) declaring to have actually seen the savant coming out of a Folkestone bank on the material date.

Причём тут лицо? Если путешествие — галлюцинация, то никто не мешает путешествовать, не выходя из дома. А потом не моргнув глазом утверждать, что успел побывать там, куда не летают самолеты и не ходят поезда.

Здесь «turn a hair» — рвать на себе волосы, когда случилось что-то ужасное. В положительном ключе оно не используется, только в отрицательном — «not/never turn a hair» или «without turning a hair» значит, что какая бы дичь ни творилась вокруг, никто ни бровью не поведёт, ни глазом не моргнёт. Вот как-то так:

Ты стояла у берега моря
И смотрела на старый причал.
И с причала какой-то мальчишка
О беде вдруг своей прокричал.

Ветер фразу унес, парень сел на песок
И заплакал по-детски, а ты
Подбежала к нему, села рядом у ног
И сказала: Не надо воды.

Третий лишний

Метафизические штуки в «The Third Policeman» кончились, зато остались физиогномические. Кроме многоликих полицейских теперь знаю ещё пару идиом про лицо:

Of all the many striking statements made by de Selby, I do not think that any of them can rival his assertion that ‘a journey is an hallucination’.

The phrase may be found in the Country Album **cheek by jowl** with the well-known **treatise** on ‘tent-suits’,

those egregious canvas garments which he designed as a substitute alike for the hated houses and ordinary clothing. [...] Human existence de Selby has defined as ‘a succession of static experiences each infinitely brief, a conception which he is thought to have arrived at from examining some old cinematograph films which belonged probably to his nephew.

Ну ладно, не кончились. Загадочное «treatise» — это трактат. Метафизический, конечно. Впервые он мне встретился у Адамса, а потом в лимерике Эдварда Лира:

There was a young person whose history, Was always considered a mystery;  She sate in a ditch, although no one knew which, And composed a small **treatise** on history.

Так и вижу барышню с three tits из «Вспомнить всё» — вот где открытие, достойное трактата. И она же помогла мне запомнить «cheek by jowl» — очень уж красиво смотрятся все её достоинства бок о бок друг с другом.

Щека и челюсть расположены так близко, что «cheek by jowl» используют почти полторы тысячи лет. И кажется, что «cheek to cheek» о том же, но когда попыталась найти «щека к щеке», поняла, что так это не работает:

На твоё каре по шею
Много мальчиков смотрело
Хочется нюхать твои волосы
Цвет настроения — розовый

Тебе хочется конфету
Могу дать лишь сигарету
Тебе хочется на тусовку
Я пойду с тобой девчонка

Язык к языку
Губа об губу
Глаза на глаза
Щека на щеку

Ой лай лай...

Так вот из-за кого дама в «Bertram Fiddle» потеряла голову.

Самый странный округ в мире

Посмотрела тут трейлер нового Гая Ричи и вспомнила, что кроме столетних идиом в «The Third Policeman» есть ещё и двухсотлетние:

‘Did you ever discover or hear tell of the Atomic Theory?’ he inquired.

‘No,’ I answered.

He leaned his mouth confidentially over to my ear. ‘Would it surprise you to be told,’ he said darkly, ‘that the Atomic Theory is at work in this parish?’

‘It would indeed.’

‘It is doing untold destruction,’ he continued, ‘the half of the people are suffering from it, it is worse than the smallpox.’

I thought it better to say something.

‘Would it be advisable,’ I said, ‘that it should be taken in hand by the Dispensary Doctor or by the National Teachers or do you think it is a matter for the head of the family?’

‘**The lock, stock and barrel** of it all,’ said the Sergeant, ‘is the County Council.’

«Карты, деньги, два ствола» вместо «Lock, Stock and Two Smoking Barrels» — это как «Большой куш» вместо «Snatch» — вроде похоже на правду, но совсем другое кино.

А вот как всё было на самом деле:

Lock, stock and barrel means everything, the whole thing. The term lock, stock and barrel refers to the parts of a gun. There are three major parts of a gun, the lock or firing mechanism, the stock or wood handle, and the barrel which the bullet travels through. If one has a lock, stock and barrel, then one has everything that makes up a gun. In time, the phrase came to be used figuratively to mean the whole thing. The earliest use of the phrase lock, stock and barrel to mean everything or the whole thing is in a letter written by Sir Walter Scott in 1817: “Like the High-landman’s gun, she wants stock, lock, and barrel, to put her into repair.”

Велосипед замышляет недоброе? Внутренний голос покончил с собой? Палач приглашает на эшафот? Всё дело в окружном совете.

В поисках Лема

А ещё персидский соловей напомнил мне английского жаворонка и полицейские обыски. Ну, почти:

‘I came here to inform you officially about the theft of my American gold watch.’

He looked at me through an atmosphere of great surprise and incredulity and raised his eyebrows almost to his hair.

‘That is an astonishing statement,’ he said at last.


‘Why should anybody steal a watch when they can steal a bicycle?’ //**Hark** to his cold inexorable logic.// ‘**Search me**,’ I said.

Не очень понятно, зачем предлагать полицейскому обыск. Не сам же ты свои часы украл? Тем более что их и не было никогда. Вот и герой без понятия — «search me» значит что-то вроде «нет у меня ничего, ищите сколько угодно, всё равно не найдёте». А пытать станете — молчать буду до последнего. Мамой клянусь, ну.

А ремарка курсивом — это внутренний голос героя. Его зовут Джо и он отвечает за здравый смысл и сарказм. Отсюда и «hark» — старинный синоним «lo», который произошел от прародителя «hear». Used to draw attention to someone who has said or done something considered to be foolish or silly. Hark to his cold inexorable logic — внемли его холодной неумолимой логике. В смысле, послушай только, что за дичь он несёт.

Обычно я всё запоминаю через комедию, но «hark» так похоже на «lark», что получился фильм ужасов. Маленькая девочка долго слушала пение жаворонка, but lo and behold — внезапно он замолк и начал харкать кровью. Простите, да.

Под покровом ночи. What do you think of that now?

He lit the cigarette and sucked at it and smiled covertly at me.

‘Well, now,’ he said again. He had his little lamp beside him on the table and he played his fingers on it.

‘That is a fine day,’ I said. ‘What are you doing with a lamp in the white morning?’

‘I can give you a question as good as that,’ he responded. ‘Can you notify me of the meaning of a bulbul?’

‘A bulbul?’

‘What would you say a bulbul is?’

This conundrum did not interest me but I pretended to rack my brains and screwed my face in perplexity until I felt it half the size it should be.

‘Not one of those ladies who take money?’ I said.


‘Not the brass knobs on a German steam organ?’

‘Not the knobs.’

‘Nothing to do with the independence of America or suchlike?’


‘A mechanical engine for winding clocks?’


‘A tumour, or the lather in a cow’s mouth, or those elastic articles that ladies wear?’

‘Not them by a long chalk.’

‘Not an eastern musical instrument played by Arabs?’ He clapped his hands.

‘Not that but very near it,’ he smiled, ‘something next door to it. You are a cordial intelligible man. A bulbul is a Persian nightingale. What do you think of that now?’

Здравствуй, я твоя мышка

‘The card was not red,’ he said at last doubtfully.


‘Not green. No.’

‘Then what colour?’

‘It was not one of the colours a man carries inside his head like nothing he ever looked at with his eyes. It was…different.

MacCruiskeen says it is not blue either and I believe him, a blue card would never make a man **batty** because what is blue is natural.’

Тут мне снова пригодилась песня «Несчастного случая» — с её помощью можно запомнить вообще всё, что похоже на Бэтмена. Герой там настолько поехавший, что я без словаря догадалась про смысл «batty». И заодно ещё раз вспомнила диалог про психушку из «Тёмного рыцаря».

То, что Бэтмен не в себе, понятно сразу, но происхождение «batty» с этим никак не связано. В книжке люди сходили с ума, когда видели цвет, которого не бывает. Такое состояние раньше описывали выражением «have bats in one’s belfry» — летучие мыши на колокольне завелись. Колокольня тут, как и наш чердак, значит голову — если вспугнуть летучих мышей, они хаотично мечутся, как мысли сумасшедшего.

Кажется, запоминать настолько старинные штуки смысла нет — сейчас они уже нигде не используются. Ну, разве что в пост-мета-фанфике на «Гарри Поттера», где главные герои влюблены в самую милую ведьму местного Хогвартса:

Agatha Wellbelove was the loveliest witch at Watford. Everyone knew it — every boy, every girl, all the teachers... The bats in the belfry, the snakes in the cellars...

Agatha herself knew it. Which you might think would detract from her charm and her beauty. But Agatha, at fourteen, never used this knowledge to harm or hold over others.

Даже не знаю, есть тут игра слов, или это совпадение. Но всё-таки кажется, что с Агатой что-то не так — юноши, сначала влюбленные в неё, потом влюбились друг в друга. А дальше такое началось, что сразу понятно — не русская это книжка.

Лицом к лицу

А дальше смешались в кучу кони и Дэвид Теннант и получилось ещё одно красивое слово:

The unsteady light came and I saw him standing in the closet, looking at his large watch and winding it absently.

The light was leaping beside his jaw and throwing unearthly leaps of shadow on his gross **countenance**.

Если представить Теннанта с лицом коня, получится и правда не очень. Долго думала, как это перевести, ведь если бы О’Брайен хотел сказать «face», ему бы не понадобилось «countenance». А потом заглянула к Полу Остеру:

“But why would Sancho and the others go to all that trouble?”

“To cure Don Quixote of his madness. They want to save their friend. Remember, in the beginning they burn his books of chivalry, but that has no effect. The Knight of the Sad Countenance does not give up his obsession. [...]”.

The Knight of the Sad Countenance — это же рыцарь печального образа. В контексте романа, правда, образ превращается то в физиономию, то в лик, то в обычное лицо — в зависимости от того, на кого герой смотрит:

The leather was dark with maturity, hard with a noble hardness and scored with all the sharp lines and finer wrinkles which the years with their tribulations had carved into my own countenance.

Это описание велосипедного седла, и здесь лицо — это всего лишь лицо.

Ultimately he constructed the familiar arrangement of parallel mirrors, each reflecting diminishing images of an interposed object indefinitely. [...] He claims to have noticed a growing youthfulness in the reflections of his face according as they receded, the most distant of them — too tiny to be visible to the naked eye — being the face of a beardless boy of twelve, and, to use his own words, ‘a countenance of singular beauty and nobility’.

А это один из экспериментов сумасшедшего учёного де Селби, и здесь лицо превращается в лик.

Дальше велосипеды превращаются в людей, люди — в коней, свет становится неразборчивыми воплями, мёртвые воскресают, живые не умирают, а заканчивается всё это внушительной физиономией полицейского:

He took a red cloth from his fob and decanted the globes of perspiration from his expansive countenance and opened the buttons of his tunic as if to let out on wing the trouble that was imprisoned there. He then took to carrying out a scientifically precise examination of the soles and the toes of his constabulary boots, a sign that he was wrestling with some great problem.

Ну вот, опять conundrum.

books   comedy   english reading   english words   Flann O’Brien   novels   The Third Policeman

Всадник без коня

И ещё одно слово, которое лучше всего описывает «The Third Policeman»:

A young man in the town was seriously troubled by some question regarding a lady and feeling that this matter was weighing on his mind and threatening to interfere with his reason, he sought de Selby for advice. Instead of exorcising this solitary blot from the young man’s mind, as indeed could easily have been done,

de Selby drew the young man’s attention to some fifty imponderable propositions each of which raised difficulties which spanned many eternities and dwarfed the **conundrum** of the young lady to nothingness.

Thus the young man who had come fearing the possibility of a bad thing left the house completely convinced of the worst and cheerfully contemplating suicide.

Вот так и выглядит вся книжка — красивейший чёрный юмор, дичайший абсурд, странные герои, загадочные происшествия, и вообще ничего непонятно. Когда О’Брайен принёс всё это издателям в 1940 году, они дружно послали его в лес. А через двадцать семь лет, когда автор благополучно умер от алкоголизма, признали шедевром английской литературы. А сейчас ещё и постметаиронией назвали бы.

А «conundrum» лучше всего описывает сюжет, потому что значит одновременно и загадку, и головоломку, и сложную, непонятную проблему. Кажется, что слово латинское, но это иллюзия — никто не знает, откуда оно взялось.

Зато есть крутое определение, что такое «conundrum» — a riddle in which some odd resemblance is proposed between things quite unlike, the answer often involving a pun.

An example from 1745:

Why is a sash-window like a woman in labour? Because ’tis full of panes.

А мне «conundrum» видится как цирк с конями, которые играют на барабанах.

P.S. Пару дней назад смотрю видос, где очаровательный американец пытается понять смысл новой песни «Little Big». И тут он такой, а помните песню «Love The Way You Lie», в которой Эминем страдает по Рианне?

Now you get to watch her leave out the window,
Guess that’s why they call it window pane.

What the... riddle in which some odd resemblance is proposed between things.

books   comedy   english reading   english words   Flann O’Brien   novels   The Third Policeman

Ничего не говори

Роман «The Third Policeman» так прекрасен, что у меня нет слов.

Так что буду описывать свои впечатления словами из него же.

In the weeks which followed I asked him where the box was a hundred times in a thousand different ways. He never answered in the same way but the answer was always the same. It was in a very safe place.

The least said about it the better until things quietened down. **Mum was the word**. It would be found all in good time.

For the purpose of safekeeping the place it was in was superior to the Bank of England. There was a good time coming. It would be a pity to spoil everything by hastiness or impatience.

В начале было слово. И слово было «мама». А потом была тишина.

Сначала подумала, что «mum» в смысле «молчать» — это очень старинное значение, потому что все этимологические словари сразу вспоминают Шекспира:

Seal up your lips and give no words but mum:
The business asketh silent secrecy.

А потом открываю ютуб, а там мамбл Leonardo DiCaprio Keeps Mum On ‘Titanic’ Door Debate With Brad Pitt and Margot Robbie. Мама оказалась ни при чём — «mum» образовалось от мычания, в которое превращаются попытки говорить с закрытым ртом.

А «mum was the word» или «mum’s the word» значит «ни слова», «ни звука», «рот на замок» — что угодно идиоматическое с тем же смыслом.

Пока все не уляжется, чем меньше об этом говорить, тем лучше. Я глух и нем. Настанет срок — отыщется. По сохранности это место выше Английского банка. Грядут славные времена.

Только вот так не надо, да.

P.S. РЕАКЦИЯ МАМЫ НА [Oxxxymiron не говори ни слова].

Ютуб, что ты со мной делаешь, прекрати.

Под покровом ночи. Stretch me?

‘Do you mean that I should be locked in the cell and kept there and hidden from the world?’

‘You surely heard the instructions of the Inspector?’ [...]

‘Is this all a joke for entertainment purposes?’

‘If you take it that way I will be indefinitely beholden to you,’ said the Sergeant earnestly, ‘and I will remember you with real emotion. It would be a noble gesture and an unutterable piece of supreme excellence on the part of the deceased.’

‘What!’ I cried.

‘You must recollect that to turn everything to your own advantage is one of the regulations of true wisdom as I informed you privately. It is the following of this rule on my part that makes you a murderer this today evening.

The Inspector required a captured prisoner as the least tiniest minimum for his inferior bonhomie and mal d’esprit. It was your personal misfortune to be present adjacently at the time but it was likewise my personal good fortune and good luck. There is no option but to stretch you for the serious offence.’

‘Stretch me?’

‘Hang you by the windpipe before high breakfast time.’

‘That is most unfair,’ I stuttered, ‘it is unjust…rotten…fiendish.’ My voice rose to a thin tremolo of fear.

‘It is the way we work in this part of the country,’ explained the Sergeant.