101 заметка с тегом


Под покровом ночи. Boo hoo

“My name is Peter Stillman. Perhaps you have heard of me, but more than likely not. No matter. That is not my real name. My real name I cannot remember. Excuse me. Not that it makes a difference. That is to say, anymore.

“This is what is called speaking. I believe that is the term. When words come out, fly into the air, live for a moment, and die. Strange, is it not? I myself have no opinion. No and no again. But still, there are words you will need to have. There are many of them. Many millions, I think. Perhaps only three or four. Excuse me. But I am doing well today. So much better than usual. If I can give you the words you need to have, it will be a great victory. Thank you. Thank you a million times over.

“Long ago there was mother and father. I remember none of that. They say: mother died. Who they are I cannot say. Excuse me. But that is what they say.

“No mother, then. Ha ha. Such is my laughter now, my belly burst of mumbo jumbo. Ha ha ha. Big father said: it makes no difference. To me. That is to say, to him. Big father of the big muscles and the boom, boom, boom. No questions now, please.

“I say what they say because I know nothing. I am only poor Peter Stillman, the boy who can’t remember. Boo hoo. Willy nilly. Nincompoop. Excuse me. They say, they say. But what does poor little Peter say? Nothing, nothing. Anymore.

Клуб под каблуком

А вот так выглядит мужчина на дне социальной иерархии:

“A man called Joseph Klemin was the leader, but he wasn’t really anybody. He wasn’t more than five feet four inches tall and I think he was terribly **hen-pecked** at home.

I don’t think there’s any harm in him. You aren’t going to arrest him, are you, Lije?

В английском подкаблучники настолько бесправны, что для них даже слова отдельного нет — есть только их курицы-жёны, которые клюют их в темечко.

А в Англии существовал клуб подкаблучников, и попасть туда было не просто:

It is said that in Yorkshire, England, there is an organization known as the Henpecked club. Each candidate for membership is required to prove that he has been in the habit of taking his wife’s breakfast to her in bed, blacking the stove, carrying up the coal and nursing the baby every night while his wife goes out.

Первое правило клуба. Для скромных:

Curs’d be the man, the poorest wretch in life,
The crouching vassal to a tyrant wife!
Who has no will but by her high permission,
Who has not sixpence but in her possession;
Who must to he, his dear friend’s secrets tell,
Who dreads a curtain lecture worse than hell.

Второе правило клуба. Для смелых:

Were such the wife had fallen to my part,
I’d break her spirit or I’d break her heart;
I’d charm her with the magic of a switch,
I’d kiss her maids, and kick the perverse bitch.

Третье правило клуба. Для отчаянных:

As father Adam first was fool’d,
(A case that’s still too common.)
Here lies man a woman ruled,
The devil ruled the woman.

Чёрная курица, или Бедный петух

Птицы у Даля никак не заканчиваются — прежде чем окончательно угробить бабулю, Джордж вместе с папой испытывали лекарство на курицах:

‘Come on, chicken,’ said George, holding out a spoonful of Medicine Number Three. ‘Good chicken. **Chick-chick-chick-chick-chick**. Have some of this lovely medicine.’

A magnificent black cockerel with a scarlet comb came stepping over. The cockerel looked at the spoon and it went peck.

‘**Cock-a-doodle-do!**’ squawked the cockerel, shooting up into the air and coming down again.

Чёрный петух пострадал не зря — без него я бы не узнала, что англичане говорят «цып-цып-цып» так же, как Антон Либидо обижается на Настю Ивлееву, когда она путает его с Ильичом.

А с «ку-ка-ре-ку» ещё интереснее — «сock-a-doodle-do» работает только как восклицание, а кукарекают петухи почему-то с помощью ворон:

The sun was just beginning to filter through the black pines and a rooster was **crowing** his head off on a nearby farm [...] when Jack led Milky off of his father’s land and onto the road.

А чтобы окончательно запутаться, кукарекать можно ещё и в переносном смысле, ликуя от радости:

They were happier now than they would ever be again. [...] She heard them stamping and **crowing** on the floor above her head the moment they awoke.

They came bustling along the passage. Then the door sprang open and in they came, fresh as roses [...]

А чтобы от сказок Даля и Адама Гидвица перейти к Вирджинии Вулф, нужно всего лишь принести в жертву чёрного петуха. Chick-chick-chick.

Сидят утки

Пока мистер Тыква пытается пройти первый уровень, я опять читаю Даля, и после рукастых уток вспомнила рассказ #TylerNals, где мужик застрял в сарае с любвеобильным ослом:

My dilemma: If I went to the left and back toward the open field, then I would be a **sitting duck**. If I went to the right, then I wouldn’t be familiar with the territory.

However, it was the lesser of two evils. Getting lost always trumps being raped by a donkey.

Выбор не из лёгких: налево пойдешь — уткой станешь, направо пойдешь — честь потеряешь.

Сидящая утка — лёгкая добыча для охотника, и когда добрая девочка из «The Magic Finger» это поняла, она взмахнула волшебным пальцем и поменяла уток и охотника местами. После чего «Little Big» сняли «Go Bananas», а семье охотника пришлось ночевать на дереве.

Ослы в охотника не влюблялись, но вместе с обычными утками у Даля есть и «sitting duck» тоже. В рассказе «Четвёртый комод Чиппендейла» хитрый антиквар ездил по деревням, находил редкую мебель и покупал её за бесценок у доверчивых (и недоверчивых) владельцев:

“Yes?” she asked, looking at him suspiciously. “What is it you want?”

Mr Boggis [...] handed her his card. “I do apologize for bothering you,” he said, and then he waited, watching her face as she read the message. [...]

“This wouldn’t by any chance be something to do with the Socialist Party?” she asked, staring at him fiercely from under a pair of pale bushy brows.

From then on, it was easy. A Tory in ridingbreeches, male or female, was always a sitting duck for Mr Boggis.

В русской экранизации антиквара играет Виктор Сухоруков, и это надо видеть.

А мужик в сарае направо свернуть так и не успел.

Под покровом ночи. Mr Mushroom Cloud

“I’m in charge now. You had your chance and now it’s my turn. And what I want is for everything to die.”

“But Mr Mushroom Cloud,” someone might say, “surely you don’t want me to die. I’ve never hurt anyone in my life.”

“That’s very nice of you, I’m sure,” the mushroom cloud would say, “but I’m still going to kill you.”

“But Mr Mushroom Cloud,” someone else might say, “I was about to go on holiday. Can’t you wait until I get back before you kill me?”

“No, I can’t,” the mushroom cloud would say.

“But Mr Mushroom Cloud,” someone else might say, “I was about to tell my friend that I love her.”

“Well, you should have done it earlier, shouldn’t you?” the mushroom cloud would say.

“But Mr Mushroom Cloud,” someone else might say, “I’ve only just been born.”

“What’s that got to do with it?” the mushroom cloud would say.

“But Mr Mushroom Cloud, surely you’re not going to kill me?” a little toadstool growing in a field might say. “We’re like family.”

“Nice try, little toadstool,” the mushroom cloud would say, “but just because you’re the same shape as me doesn’t mean that you’re going to get special treatment.”

Toadstool is a spore-bearing fruiting body of a fungus, typically in the form of a rounded cap on a stalk, especially one that is believed to be inedible or poisonous. Just like a toad. On a stool.

Под покровом ночи. Municipals

“How do we get in?”

“Over here,” Lilian said.

I followed her voice to a gate in the fence. There was a sign on the gate that said:

“Dunton Municipal Tip. No unauthorised entry.”

“I thought municipals were kangaroos,” I said. “Are there kangaroos in the tip?”

“I don’t think so, Charlie,” Lilian said. “Can you open the gate?”

Не ходи к нему на встречу

‘And then we had sex,’ I tell Hannah. ‘I guess I wanted to do it before the booze wore off.’

‘Was it good?’ Hannah asks. She sounds excited. And then: ‘I haven’t had sex for ages. Sorry. I know that’s **TMI**.’

Сначала открыла урбан, чтобы понять, что такое TMI.

Потом открыла Reverso, чтобы понять, как это переводят:

TMI, my friends.

ЭУЛ, друзья мои.

It’s just easier to say TMI.

ЭУЛ говорить проще.

Экстремальная ультрафиолетовая литография? Электронное управление лучом? Электромагнитная усилительная линза? Нет, кажется, это уже лишнее.

Загадочная аббревиатура родилась у переводчика «Офиса», когда лучший в мире босс Майкл готовился провести The Dundies — ежегодную церемонию награждения сотрудников:

Michael. So why don’t I take you on a tour of past Dundee winners? We got fat Jim Halpert here, Jim why don’t you show off your Dundies to the camera?

Jim. Oh, I can’t, because I keep them hidden, I don’t wanna look at them and get cocky.

Michael. Oh, that’s a good idea.

Dwight. And mine are at home, in a display case about my bed.

Michael. Yuck! TMI! TMI, my friends.

Michael. TMI? Too Much Information. It’s just easier to say TMI. I used to say “Don’t Go There” but that’s lame.

В Африке акулы, в Африке гориллы, в Африке большие крокодилы будут вас кусать, бить и обижать, не ходите, дети, в Африку гулять! В Африке разбойник, плут и разгильдяй, в Африке ужасный TMI.

Фома неуверенный

Неведомые иностранные слова наконец-то кончились, а вместо них начались неведомые иностранные аббревиатуры:

At least I’m feeling a bit less drunk now. I must have got rid of most of the booze from my system. I have no idea what time it is.

But Julien isn’t back yet—so the party must be continuing. I feel a sudden sense of **FOMO**, at the idea of them carrying on without me. I can’t believe I managed to pass out.

Благодаря FOMO теперь знаю, что такое СУВ:

Синдром упущенной выгоды — навязчивая боязнь пропустить интересное событие или хорошую возможность, провоцируемая в том числе и просмотром социальных сетей. Явление характеризуется непреодолимым желанием постоянно оставаться в курсе дел друзей и знакомых.

Дальше там ещё три страницы всяких ужасов о том, как плохо на людей влияют новые стринги бывшего парня. Сразу видно, штука серьёзная. В английском всё не так драматично и вместо психиатрического синдрома — обычный fear of missing out. А мне FOMO напоминает HOBO — так и вижу бомжа, который очень боится пропустить ещё по одной.

Шмелей медовый голос

И ещё немного про убийства и оперу:

He wasn’t proud of what he had done, but at least he had stopped himself. Then he heard, **sotto voce**, “Fucking coward.”

That was when he had lost it properly, according to the eyewitnesses, of which there were many: it was a crowded bar, after all. They said they thought he was trying to kill the bloke. The police had to drag him off him.

Сначала подумала, что «sotto voce» — тоже латинский, а оказалось — итальянский.

Ну, почти:

sotto voce — Italian, literally “under voice,” from sotto, from Latin subtus “below” + voce, from Latin vocem “voice, sound, utterance”.

Теперь понятно, почему «sotto voce» значит вполголоса, а «voce» так похоже на «voice». В итальянских операх пометкой «sotto voce» обозначают партии, которые нужно петь тихо и драматично, чтобы привлечь внимание слушателя. В английском суде стенографисты пишут «sotto voce», когда услышали, что адвокат прошептал подсудимому. А мне в голову приходят сотовые операторы с их невероятно дешевой связью и почему-то трам-пара-папам-парам-па-пам-пам-па.

Модный приговор

Cмесь латинского и искусства у Кристи продолжается — убийство на букву D происходит в кинотеатре:

[...] Young man of the name of Hill. Deposes he was leaving the Torquay Palladium after the film Not a Sparrow and noticed a man behaving queerly. He was talking to himself. Hill heard him say “That’s an idea.” Not a Sparrow—that’s the film that was on at the Regal in Doncaster?’

‘Yes, sir.’

‘There may be something in that. Nothing to it at the time—but it’s possible that the idea of the **modus operandi** for his next crime occurred to our man then. [...]

Мне «modus operandi» напомнило модную оперу — недавно впервые сходила в Мариинку и узнала, что вместо либретто там субтитры, как на Ютубе. Но инспектору не до высоких материй — ещё чуть-чуть, и убийца примется за E. Единственная надежда — поверить, что он киноман и способ убийства выбрал не случайно.

Латинское «modus operandi» значит образ действия, а в английском это способ совершения преступления. В русском про модус знают юристы, про операнд — программисты, а оперные дивы мечтают убить Александра Васильева, которому не понравилась их шикарная шляпка.

Ctrl + ↓ Ранее