dissimulazione

Бунт на корабле

Ещё в чёрном-чёрном городе жил мэр, который не догадывался, откуда берутся дети. А на голове у него была чёрная-чёрная кукуруза.

Suddenly the Mayor lays his cutlery down in the middle of his plate.

‘I sometimes feel rather trapped in this regalia, Miriam,’ the Mayor says, gesturing to his red robes, his black **tricorn** hat and the heavy, gold chain around his neck. [...]

Или нет. Кажется, он начал догадываться.

Да и «tricorn» — не про кукурузу вовсе, а про треуголку.

А у мэра была жена, которая полностью разделяла его чувства.

With delighted surprise at this confession, the Mayoress exclaims:

‘It is the same for me, Marmaduke! Sometimes at dinner-parties I want to lay down my knife and fork, not in the middle of my plate, but askew at some **wanton** angle!’ [...]

Муж у неё был Мармадюк, а любовники — Валера и Антон. Экстравагантная была женщина.

The Mayor gasps.

Или нет. Она же тоже не знала, откуда дети берутся.

Под покровом ночи. What is it that I do?

You follow PC Carter and Mr Edwards as they walk away from the hospital, through the village, past lit yellow streetlight after lit yellow streetlight.

They pass a small, square building in a state of disrepair. The building’s bricks are crumbling and its windows are boarded up. The words ‘Gladeville Undertakers’ are printed in black above its door. The words are faded, almost illegible.

PC Carter points at the faded black words.

‘What do you think that means?’ she asks.

‘It doesn’t mean anything,’ says Mr Edwards. ‘Mr Anderson is crazy.’

You fly through the derelict building’s door and emerge inside a small, dust covered room. An elderly man wearing a black suit is standing behind a wooden counter in the centre of the room, lit from above by a single yellow bulb. This is Mr Anderson. No one has entered the building for as long as Mr Anderson can remember, for no one in the village knows what the building is for, including Mr Anderson himself.

‘I am an undertaker,’ he mutters to himself. ‘An under taker. An under taker. A taker of unders. I am an undertaker. I undertake. What do I undertake? What is it that I do?’

Заморский препод

В одном чёрном-чёрном городе была чёрная-чёрная школа, где чёрный-чёрный учитель в чёрной-чёрной мантии целыми днями читал с детьми чёрную-чёрную книгу. А на голове у него была чёрная-чёрная доска.

A man wearing a black gown and **mortarboard** is standing with a fierce expression and folded arms in front of a large, blank blackboard.

The schoolteacher’s name is Mr Dawson. He is facing an orderly arrangement of small, identical, metal desks and chairs, each fixed to the floor. Sat at all but one of these immovable learning-stations, encased in a rigid, black uniform, is an obediently mute, reluctantly attentive child.

Или нет. Кажется, учитель всё-таки был белый. В новом романе Майка Рассела происходит такое, что я ни в чем не уверена. Вот вроде и есть золотой храм, а вроде и нет. Вроде светит солнце, а вроде и ночь. Вроде утка, а вроде и кролик. А в чёрной книге вообще написано, что ничего этого нет и быть не может.

И даже доска — не доска вовсе, а академическая шапочка. Квадратная такая, с кисточкой, как в американских фильмах про выпускников. Раньше её часто носили учителя, а называется она так потому, что внешне похожа на доску, на которой каменщики держат цементный раствор для кирпичей, он же mortar. Масоны, «Mortal Kombat» и прочие чёрные-чёрные развлечения тут ни при чем.

Ещё чуть-чуть, и я начну сомневаться, что смысла смерти не существует, так что пойду дальше книжку читать, пока не поздно.

Под покровом ночи. Gold Temple

You see a gold temple.

The gold temple is glowing; it is emanating a gold aura of extraordinary brilliance. The gold light touches you and you feel bliss.

The gold temple has no windows, no doors, no openings of any kind. Its exterior gives no indication as to the nature of its contents.

What shape is the gold temple that you see? What shape is its base? What shape is its roof? What shape are its walls?

The gold light that the gold temple is shining continues to touch you and you continue to feel bliss. You gaze in wonder at the enigmatic edifice. It is a seamless vision of endless fascination. You could gaze at it forever.

Tick.

Suddenly the gold temple vanishes and you see only these words on this page.

The feeling of bliss has disappeared.

Where is the gold temple?

Всё идёт по плану

Hey, they’ve sent us some kind of **communiqué**! Dear Homeowner: Can we kill you? — The Murderers Dear Murderers, No you may not! — The Homeowners

Урок грамматики от Эдварда Нортона: «may» отличается от «can» степенью вежливости, присущей переговорам высшего уровня. Не каждый день коммюнике на бумажном самолётике прилетает.

Диво дивное

“Wow. What the heck? There’s a bunch of crazy people standing in our yard. Hey, hon, I think we’re about to get murdered.” “**You don’t say**.”
“Yeah, look at ’em all! There’s a guy with a meat cleaver and an old record player. One’s carrying a falcon. There are twins in matching track suits. Hey, look at that. **Why**, that’s Danny Glover!”

Интересно работают мемы — Джокер никогда не говорил «no one bats an eye», а Николас Кейдж никогда не говорил «you don’t say», но его лицо так красноречиво передаёт саркастичное «да ладно», что кошмары сниться начинают. Особенно если «Мэнди» посмотреть.

И тут же другой способ удивиться — слово «why» в смысле «ух ты!». А ещё им можно разозлиться, и получится «ах ты!», как у свахи из мультика «Мулан».

А запомнить это поможет перевод, который вызывает сразу все нужные эмоции:

— Во сколько ты вчера решил вернуться в Сиэтл?
Зачем?
— Скажем, из любопытства.

(Ну а что? Хуже-то всё равно не будет)

Коты, терьеры, борода

In theaters this Halloween comes a new vision of horror like you’ve never seen before.

From the twisted mind of Wes Anderson it’s “The Midnight **Coterie** of Sinister Intruders,” starring Owen Wilson as a man in danger.

Жаль, что это всего лишь трейлер, да и тот ненастоящий. Ребята из SNL сняли Эдварда Нортона в роли Оуэна Уилсона, и теперь фанаты Уэса Андерсона мечтают о полнометражной версии этого безумия. А мне и двух минут хватило на ещё одну неделю клёвых штук. Даже не знаю, как тут обойтись без спойлеров.

Круче всего название фильма — «The Midnight Coterie of Sinister Intruders» можно перевести как «Полуночная когорта зловещих незваных гостей», а на самом деле «coterie» — это кружок по интересам. Но не в смысле кройки и шитья, а в смысле могучей кучки. Маньяков во дворе как раз пятеро.

А когда знаменитые композиторы состарились, им на смену пришел кружок британских аристократов со скромным названием «The Coterie». Музыку они писать не умели, зато умели под неё танцевать и устраивать оргии.

Ну и на случай светских раутов — происхождение у «coterie» французское, и поэтому звучит слово как три кота из мультика про кошачий концерт.

Ты погасила свечи

Ну и чтобы окончательно раскрыть тему асов — продолжение сцены с Гиром и Нортоном ещё круче:

“Where is Aaron?”

“Aaron’s crying off in some corner somewhere. You scared him off! You’ve got to deal with me now, boy. I ought to give you a beating on principle. Look at me!

You ever come in here and pull any of that tough-guy shit on Aaron again, I will kick your fucking ass **to Sunday**. Do you understand me?”

“I understand you. I understand. Aaron gets in trouble, he calls you. You’re the man.”

Вот это я понимаю защита от газлайтинга. Эдвард Нортон впервые снялся в кино, и сразу выдал такое, чего не смог превзойти до сих пор — это единственный «Золотой глобус» в его карьере, даже несмотря на «Бойцовский клуб», «Американскую историю X» и «Бёрдмэна».

А «я тебе глаз на воскресенье натяну» — это конечно сильно, но не очень понятно, как. Сначала подумала, что примерно как «копать от забора до обеда», а потом передумала и нашла целых две идиомы: «from here to Sunday» и «six ways from Sunday».

Причём здесь воскресенье, толком не ясно, зато ясно, что обе они значат «по полной», и у переводчиков с ними проблемы. А в «I will kick your fucking ass to Sunday» выражение «to Sunday» значит что-то вроде «от всей души» — так, чтобы надолго запомнилось.

А ещё слово «Sunday» может значить «лучший», потому что воскресенье — лучший день недели (или нет). Может, в идиоме речь как раз об этом. А может о том, что воскресенье — конец недели, и перед ним ещё шесть дней. Правда, есть варианты, где дней десять или даже двенадцать, иногда «from» меняется на «to», а иногда и вовсе остается только воскресенье. Единственное, в чём я точно уверена — сегодня не четверг.

Ctrl + ↓ Ранее